Шкатулка баронессы Грей - Татьяна Крылова

И словно давая еще одно подтверждение, Маска перевел взгляд на окна дома. Скользнул взглядом сначала по первому, потом по второму этажу.

– Ладно, – решительно изрек он. – Как только ты мне понадобишься, я свяжусь с тобой.

– Вы уже уходите? – спросила Лайза, все еще не желая верить в это. Она едва держалась, чтобы не дать отчаянию захватить себя.

– Мне здесь больше нечего делать, – спокойно ответил Маска.

– Но как же кольцо? Вы не возьмете его? Ведь я украла его для вас… – дрожащим голосом проговорила Лайза.

Маска не стал отрицать:

– Украла для меня. Но мне это кольцо пока не нужно. Это улика. И мне бы не хотелось каким бы то ни было образом быть связанным с ним.

– Кто бы сомневался, – проворчала Лайза. Страх сменился возмущением, которое вот-вот грозилось перейти в гнев. – Всей вашей шайке будет лучше, если честь обнаружат у простой воровки. Ведь никто не поверит в то, что я действовала не по своей воле. Тем более что я даже имени вашего не знаю! Господин Маска…

– Верно, – растянув губы в беззвучной усмешке, отозвался он. – Но я полагаю, что кольцо не обнаружат у тебя. Дом большой, несомненно, ты найдешь укромное место для этой и остальных «дворянских честей». А когда украдешь все, какие нам требуются, все сразу и отдашь мне в обмен на обещанные золотые.

Лайза спрятала кольцо обратно за корсет. Господин Маска не оставлял ей выбора.

– Доброй ночи, Лайза.

– И вам того же, – отозвалась девушка.

Как ни старалась воровка, в эту ночь она не смогла сомкнуть глаз. Прислушивалась к малейшим шорохам, забивалась к стене, если вдруг на улице ей чудились приглушенные голоса.

* * *

Когда утром Анна-Мария осторожно постучала в дверь ее комнаты, Лайза до боли прикусила губу, сдерживая крик, и горько бесшумно разрыдалась, представляя, как в ее комнату сейчас войдут полицейские и найдут в ящике прикроватной тумбочки честь виконта де Гра. К счастью, баронесса Грей оказала Лайзе неоценимую услугу, не проявив настойчивости в желании увидеть свою служанку. Девушка предполагала, что ее горничная еще не оправилась от вчерашнего переживания. И постояв недолго под дверью, Анна-Мария решила, что ничего страшного не произойдет, если она самостоятельно оденется к завтраку: раньше ей почти всегда приходилось делать это самостоятельно.

Когда юная баронесса спустилась вниз, Джон уже принес в столовую поднос с кофейником.

– Доброе утро, госпожа.

– Пожалуй, что так, – ответила Анна-Мария.

– Как вам спалось?

– Превосходно. Я вчера так устала. Но я ничуть не жалею о том, что оставалась на балу до конца. После завтрака, Джон, принесите в гостиную перо и бумагу. Хочу написать барону о вечере.

– Как вам будет угодно, госпожа.

Уже заканчивая завтракать, ее благородие подумала о том, что неплохо было бы отнести поесть и Лайзе. Еда придала бы сил ее горничной.

– Джон! – позвала девушка.

Дворецкий появился в дверях, несомненно чем-то озабоченный. И беспокойство о горничной мгновенно уступило место заинтересованности состоянием Джона:

– Что случилось?

– Ваше благородие, мне только что стало известно, что во время вчерашнего бала у герцога Шанто произошло одно крайне неприятное происшествие, – покорно произнес дворецкий, не сказав девушке ничего конкретного.

– Вы нарочно говорите так долго? Чтобы вызвать мое любопытство? – недовольно нахмурилась Анна-Мария. – Ну же, Джон, Вы преуспели в этом, а потому не томите больше: расскажите, что там произошло!

– У виконта де Гра вчера украли честь.

– Как мило! – захлопала в ладоши баронесса, позволив распиравшим ее чувствам завладеть ею без остатка. – И кто же?

– Пока неизвестно. Когда виконт покидал вас (он совершенно в этом уверен), кольцо с рубином еще было у него на руке. Однако когда он сел в карету и велел своему кучеру ехать домой, рука его была уже голой.

– Стало быть, честь украли в то время, когда виконт выходил. Как интересно! Но… Почему же он никому не сообщил о своей потере? Вчера на балу об этом не было сказано ни слова.

– С его слов: он не хотел портить праздник своего друга – герцога Шанто.

– Как благородно! И как подло со стороны вора так поступить в отношении такого благородного человека. Его непременно должны наказать!

– Как только вор будет схвачен, можете не сомневаться, госпожа, ему вынесут самый суровый приговор, – с поклоном подтвердил Джон.

– Я уверена, после того, как виконт сообщит полиции приметы негодяя, найти и арестовать преступника не составит труда!

Дворецкий покачал головой. О наличии у полиции примет вора ему ничего не было известно.

Видя, что интерес Анны-Марии иссяк, Джон хотел было спросить у госпожи, по какой причине она его позвала, как вдруг девушка побледнела и хриплым от волнения голосом произнесла:

– А я вот уже два дня не видела свое колье. Что если и его украли, а я об этом даже не подозреваю? Джон! Немедленно позовите Лайзу. Пусть принесет мою шкатулку.

С тяжким вздохом, дворецкий направился к выходу, но Анна-Мария остановила его. После досадного недоразумения, имевшего место в день ее приезда в столицу, ключ от шкатулки девушка вновь повесила на жгут и держала всегда при себе, надежно пряча под одеждой. Сейчас же она уверенным движением сорвала его и протянула дворецкому.

– Пусть Лайза откроет шкатулку, – приказала баронесса.

Ее поручение было в точности исполнено, и не успела Анна-Мария допить кофе, как на столе перед ней появилась деревянная сокровищница. Рука Лайзы терпеливо лежала на крышке, поскольку баронесса никак не могла решиться приказать служанке эту самую крышку поднять.

– Ладно. Что произошло, того назад не воротишь, – прошептала девушка и, наконец, кивнула.

Радостный крик вырвался у нее из груди. Она протянула тонкие пальчики к содержимому шкатулки и извлекла на свет дивной красоты колье. Благодаря ли россыпи разноцветных камней или благодаря дивному узору золотой основы, колье напоминало изящный букет полевых цветов, диких и нежных, подобно юной баронессе.

– Оно цело, – прошептала Анна-Мария с блаженной улыбкой. – Знаешь, Лайза, эта безделушка все, что осталось мне от матери. И если я скажу, что оно для меня гораздо дороже того золота, на которое его можно обменять, я напрасно потрачу слова. Ценность колье не передать никакими словами!

– Я понимаю, госпожа.

Баронесса убрала свое сокровище обратно и собственноручно захлопнула крышку. Долго смотрела на нее. Потом вздохнула:

– Лайза, думаю, тебе не составит труда приносить мне шкатулку каждое утро, чтобы каждый день я могла быть уверена в том, что колье на месте.