Ловушка для влюбленной Снегурочки - Алина Кускова

Еще чего! Пусть даже не мечтает. Она и так себя не узнает, стала дерзить и говорить гадости. Соврала хорошему человеку! Впрочем, может ли быть хорошим отец брошенного ребенка? Большой вопрос. Но врать все равно нехорошо, правда когда-нибудь да раскроется.

– Что? Грудь колесом? Очки у него колесами! Премерзкий тип, Борька, это вообще надо без мозгов быть, чтобы за таким мужиком вдогонку кинуться…

Вот она, правда, и открылась.

– На вкус и цвет товарищей нет! – выкрикнула Маша из комнаты.

– Молчи, несчастная! – ответил ей Борис. – Томка за ним побежала?

Сергей пожалел, что проговорился. На друга теперь больно было смотреть. Его могучие плечи опустились, сам он сник и погрустнел.

– Вообще-то, – решил поправить положение Сергей, – она была в состоянии аффекта и не понимала, что творила. Борька, она очень расстроилась, увидев меня вместо тебя. Точно! Она расстроилась из-за этого и совершила глупость. И не одну, – добавил он после паузы.

– Ты действительно так думаешь? – В глазах Бориса мелькнула надежда.

– Чтоб мне сдохнуть! – поклялся Сергей.

– Серый, дружище, – обрадовался Борис, – дай ключи от твоей машины! Ты же знаешь, Скоробродько, или как его там, арестовал мой джип! Я поеду и найду ее! И привезу! И вас открою.

Отказать ему в просьбе было равносильно дать пинка под зад умирающему. Отказать Борису – выпить на глазах страждущего в пустыне последний глоток воды. Отказать другу… И Сергей не отказал, разумеется. Он достал из кармана пиджака ключи и бросил их на соседнюю лоджию.

– Будь осторожен, – попросил он друга.

– Не поверишь, – произнес тот, – весь хмель выветрился! Жди меня, и я вернусь! – И он побежал в коридор Дашиной квартиры.

– Надеюсь, – недовольно прищурилась она, закрывая за ним дверь, – он больше не вернется!

– Да, не повезло мужику, – согласился Спицын.

– Милый, – Даша взяла его за руку и вернула к столу. – Так на чем мы остановились?

– А! – обрадовался Спицын. – Ночь сегодня такая необыкновенная!

– Да, дорогой, – улыбнулась Даша, – и… Что еще?

– И на твоей лоджии был мой босс и его друг!

– Та-а-ак, – протянула Даша, тяжело вздыхая, – придется все начинать сначала.

В соседней квартире Сергей тоже пытался начать все сначала. Он не понимал, как попался на удочку этой дерзкой и порывистой девчонки! Ведь поначалу все было так хорошо! Он хотел провести ночь с ней (о, как божественно звучит!), она не сопротивлялась. Более того! Снегурочка оказалась не холодной фурией, а очень даже жаркой штучкой. От нее исходила такая пылкость…

Может, дело в том, что он отнесся к ней, как к штучке? Обмолвился, оступился, обознался. Так он привык говорить и действовать с Нелей. Неля! Забытое прошлое. Как быстро она исчезла из его сердца. Впрочем, а была ли она там? Торчала как заноза в мозгу, с ней было приятно, необременительно, он собирался на ней жениться. Бр-р-р-р. Теперь Сергею об этом даже думать было неприятно, словно с глаз упала пелена, и он воззрился на мир во всем его коварном обличии.

Неля. Такая же, как и ее мать – прожигательница жизни, средств и здоровья мужей. Он едва не вляпался в эту семейку. А почему раньше об этом не думал? Потому что не встретил Снегурочку и ему было глубоко наплевать на свою личную жизнь.

– Я проголодался, – пробурчал Сергей, возвращаясь за стол.

– Пить больше не буду! – заявила Маша и испугалась собственного громкого голоса. – Ой, я так кричу. Пойду посмотрю, как там Олеся.

– Пить не буду, пить не буду, – проворчал он, подхватывая на вилке кружок сырокопченой колбасы. – Есть не буду, секс тоже не входит в мое меню…

– Спит, – сообщила, вернувшись, Маша. – Вы тоже говорите тихо, раз остались.

– Мы пили на брудершафт, – напомнил Сергей.

– Ну и что? Как будто что-то изменится, если мы перейдем на «ты».

Сергей внимательно посмотрел на нее и с мрачным видом дожевал колбасу. Эта Снегурочка – крепкий орешек. Понятно, отчего до сих пор засиделась в девках – многим оказалась не по зубам. Но ему в самый раз.

– И не смотрите на меня таким взглядом, – попросила Маша.

– Каким?

– Таким, таким… Плотоядным! Словно я сырокопченая колбаса.

– Люблю, – сказал Сергей нарочито холодно, но с намеком. – Иногда балуюсь.

Маша хотела произнести: «Оно и понятно, бабник!», но слова застряли в горле. Она схватила ломтик сыра с тарелки и принялась его яростно жевать.

Борис несся по улицам новогоднего города в надежде среди прохожих отыскать Тамару. Он понимал, что это глупо и наивно, но ничего другого сделать не мог. Внезапно именно сегодня и сейчас на него нахлынула забытая радость волшебства новогодней ночи. Как тогда, в далеком детстве, когда, укладывая его спать тридцать первого декабря, мама оставляла форточку открытой.

– Дед Мороз в нее залетит и оставит тебе подарок, – объясняла она сыну.

И действительно на следующее утро Борис находил под елкой подарок. И радовался, что сказочный старик не забыл худенького вихрастого мальчишку и принес ему то, о чем он мечтал. А вскоре родители поругались, и отец ушел от них с мамой.

Наступило тридцать первое декабря, и мама забыла открыть на ночь форточку, а вихрастый мальчик все равно нашел подарок на следующее утро под елкой. Он не понимал, как это могло произойти, и бегал по квартире, ища щель, куда мог просочиться сказочный старик. А потом увидел заплаканную маму и все понял. Деда Мороза не существует! Чудес нет! Иначе его мама в это сказочное время не плакала бы и папа их не бросил бы.

Это открытие стало важной вехой в жизни маленького мальчика. Он стал относиться к миру более цинично, чем мир мог ему позволить. И судьба наказывала его до сегодняшнего дня тем, что не давала возможности и желания просто сесть и подумать. А ведь у него растет дочка! И она верит в Деда Мороза!

– Блин! Не разуверилась бы, догадавшись, что вместо него пришел Серега.

Что он наделал? Испортил еще одну сказку. И Тамару потерял. Где она в этой гуляющей толпе? Ну не может такого быть, чтобы какой-то мужик увел ее из-под самого носа. Теперь, когда он прозрел и готов поверить в чудо, пусть оно свершится!

– Чудо! Тамара! Где вы-ы-ы-ы-ы?!

И через ночной город прокатился призыв Борьки Кузнецова, того самого худенького вихрастого мальчугана, который когда-то верил в волшебство.