Барабаны осени. Книга 1. О, дерзкий новый мир! - Диана Гэблдон

Мальчик переминался с ноги на ногу, чуть ли не вставая на цыпочки. Но при этих словах лорда Джона он все же отвесил короткий поклон в сторону Джейми.

— К вашим услугам, капитан, — сказал он, и тут же бросил страдающий взгляд на меня, явно не думая ни о чем больше, кроме как об избавлении от пиявок, с каждой секундой поглощавших все больше его крови.

— Вы нас извините? — вежливо произнесла я и, взяв мальчика за руку, вела в дом, решительно захлопнув дверь перед изумленными мужчинами. Вильям сразу же сел на табурет, который я ему придвинула, и, весь дрожа, вытянул вперед ноги.

— Скорее! — простонал он. — Пожалуйста поскорее!

Размолотой соли под рукой не оказалось; я взяла свой нож для выкапывания корней и поспешно, рискуя порезаться, отколола кусок от большой глыбы каменной соли, бросила его в ступку, несколькими движениями пестика превратила в мелкие гранулы. Еще чуть-чуть растерев соль между пальцами, я быстро посыпала ею каждую пиявку.

— Да, это уж слишком для бедных старых пиявок, — сказала я, наблюдая за тем, как первая из посоленных медленно съежилась, превратившись в шарик. — Зато это всегда срабатывает. — Пиявка отцепилась от ноги Вильяма и шлепнулась на пол, а за ней тем же манером последовали и остальные, извиваясь в агонии.

Я собрала крошечные тельца и бросила их в огонь, потом опустилась на колени перед мальчиком, тактично наклонив голову, чтобы дать ему возможность взять себя в руки и справиться с выражением своего лица.

— Теперь сиди тихо, я осмотрю укусы, — сказала я.

По ногам мальчишки стекали тоненькие струйки крови; я промокнула их чистым лоскутом, потом промыла маленькие ранки водой, смешанной с уксусом и настоем зверобоя, чтобы остановить кровотечение.

Мальчик глубоко, судорожно вздохнул от облегчения, когда я наконец вытерла насухо его ноги.

— Не то чтобы я боялся… крови, — сказал он таким подчеркнуто уверенным тоном, что можно было не сомневаться, что крови он боится до полусмерти, — просто эти твари жутко противные!

— Отвратительные маленькие зверюшки, — согласилась я. Я встала, взяла другой чистый лоскут, окунула его в воду и с деловитым видом обтерла чумазую физиономию мальчишки. Потом, не говоря ни слова, взяла свою щетку для волос и принялась распутывать его волосы, превратившиеся в сплошной ком.

Он явно был изумлен до онемения подобной фамильярностью, но лишь слегка дернулся сначала, а потом затих, ничем больше не выразив своего протеста, и даже еще раз слегка вздохнул, а его плечи заметно расслабились.

Волосы и кожа у него были теплые, как у щенка, и мои пальцы, все еще не прогревшиеся после пребывания в ледяных струях ручья, просто наслаждались, пока я распутывала мягкие пряди шелковистых каштановых волос. Волосы были густыми и слегка волнистыми.

На макушке у него торчал небольшой вихор, эдакая нежная завитушка, заставившая меня ощутить легкое головокружение: у Джейми был точно такой же вихор, и на этом же самом месте.

— Я потерял свою ленту, — сказал мальчик, рассеянно оглядываясь по сторонам, как будто ожидал, что лента вот-вот выскочит из хлебного ларя или из чернильницы.

— Ну и ладно, я тебе дам ленту взаймы. — Я наконец разгладила его волосы и связала его желтой лентой, испытывая при этом странное чувство, будто я кого-то от чего-то защищаю.

Я узнала о существовании этого мальчика лишь несколько лет назад, и если за прошедшее время я и думала о нем, то не более чем с легким любопытством, смешанным с обидой. Но теперь что-то — может быть, сходство Вильяма с моим собственным ребенком, может быть, его сходство с Джейми, или просто тот факт, что мне пришлось слегка позаботиться о нем, — породило во мне непонятное ощущение почти родственной связи с ним.

Я слышала голоса, звучавшие снаружи, потом вдруг раздался смех, и мое раздражение, моя досада на Джона Грея вспыхнули с удвоенной силой. Как он посмел рисковать ими обоими — и Джейми, и Вильямом, — и чего ради? Какого черта он явился сюда, в первобытные леса, в необжитый край, где совершенно нечего делать таким, как он, и…

Дверь открылась, в комнату заглянул Джейми.

— Эй, ты тут как, в порядке? — спросил он. Его взгляд задержался на мальчике, и на лице появилось выражение вежливой озабоченности, но я видела его руку, его пальцы, впившиеся мертвой хваткой в дверной косяк, и от меня не укрылось также напряжение, охватившее все его тело, с головы до ног. Он был весь натянут, как струна; если бы я сейчас прикоснулась к нему, он бы, пожалуй, загудел…

— Все в полном порядке, — любезным тоном ответила я. — Как ты думаешь, лорд Джон не откажется немного перекусить?

Я водрузила на очаг котел, чтобы вскипятить воду для чая, и — с глубоким внутренним сожалением — достала последнюю буханку хлеба, которую вообще-то намеревалась использовать для новой серии своих опытов по получению пенициллина. И, чувствуя, что ситуация того требует, достала также и последнюю бутылку бренди. Потом поставила на стол миску с джемом, пояснив, что масло, к несчастью, находится в данный момент в недосягаемости из-за свиньи.

— Свинья? — со сконфуженным видом переспросил Вильям.

— Да, она в кладовке, — кивнула я, показывая на закрытую дверь.

— Но почему вы держите… — начал было он, потом вдруг умолк и закрыл рот, — похоже, отчим основательно лягнул его под столом ногой; при этом лорд Джон продолжал очаровательно улыбаться.

— Очень любезно было с вашей стороны пригласить нас, миссис Фрезер, — постарался сменить тему лорд Джон, бросив на пасынка предостерегающий взгляд. — Я приношу извинение за наш внезапный приезд; я надеюсь, мы не причинили вам слишком большого беспокойства.

— Ни в коей мере, — заверила его я, гадая, придется ли нам оставлять их здесь на ночь. Вильяма тогда можно было бы отправить в сарай вместе с Яном, подумала я; это ничуть не хуже, чем спать сидя, — этим в данный момент и занимался мальчишка. Но мысль о том, чтобы улечься в постель с Джейми, имея лорда Джона на расстоянии вытянутой руки, на низенькой кровати Яна…

Ян, обладавший безошибочным инстинктом обеда, появился как раз в этот момент моих активных размышлений, и был представлен гостям, причем в суматохе поклонов и обмена любезностями в нашей тесной каморке кто-то умудрился перевернуть котелок с чаем.

Воспользовавшись этой маленькой катастрофой, я отправила Яна показать Вильяму ближайший к дому лес и ручей, выдав им несколько бутербродов с джемом и бутылку сидра, чтобы они перекусили на воздухе. Потом, избавившись от молодежи, я наполнила чашки бренди, снова села к столу и, прищурившись, уставилась на Джона Грея.

— Зачем вы сюда явились? — спросила я безо всяких предисловий.

Он широко раскрыл светлые голубые глаза, потом опустил длинные ресницы и кокетливо похлопал ими.

— О, у меня нет намерения соблазнить вашего супруга, уверяю вас, миссис Фрезер! — клятвенно заверил меня он.