Больше чем слова - Рокси Купер

Я упаковываю элегантное платье на случай, если мы решим пойти выпить в баре. Поразительно, насколько нелепы сами мои волнения, он же видел меня в повседневной одежде, так почему вдруг мне взбрело в голову беспокоиться из-за нарядов. И мы остановимся в одном номере… Я буду одеваться перед ним, он увидит меня без макияжа. Я не вполне уверена, хочу ли я, чтобы Джейми видел меня в «переходном состоянии» сборов на какое-то странное квазисвидание в баре. Какая идиотская затея.

Мэтту я сказала, что поеду в Хитвуд-Холл на сей раз с подругой. Можно было бы сказать, что я еду на воркшоп, но это слишком рискованно, он мог бы погуглить курс и выяснить, что его больше не проводят. Поэтому я сказала, что еду с подругой, чтобы попользоваться спа и все такое. Ему и в голову не пришло что-то заподозрить.

Я несколько раз подумывала, не отменить ли поездку, но ужас при мысли о том, что не поеду, перевешивает чувство вины – вот так все ужасно. Я пыталась уговаривать себя, мол, возможно, после той первой встречи потеряю к Джейми интерес. Пожалуйста, пусть это будет просто дурацкое увлечение, которое себя изживет.

Мэтт сегодня вечером едет играть в покер с приятелями. Это – его очередная идея фикс и становится модным у «нашего поколения». Один его приятель купил полный набор с фишками и всем прочим, так что раз в две недели они устраивают по пятницам покерный вечер с виски и сигарами. Женщин туда и близко не подпускают.

Я счастлива, что осталась дома одна, я всегда этому рада. Я собрала сумку на завтра, приняла долгий горячий душ, сделала эпиляцию, накрасила ногти и тайком выпила пару бокалов вина.

Свернувшись на кремовом диване, я накрыла колени одеялом. Середина октября – определенно погода, чтобы укутаться поуютнее. Пушистые махровые носки и халаты – жизненная необходимость.

Я отправляю сообщение Джейми, один последний раз перед тем, как увижусь с ним завтра, просто чтобы подтвердить нашу встречу. Это его последний шанс отступить.

«Привет, Джейми. Жду завтрашней встречи. Я приеду около 15.00. Надеюсь, ты еще не передумал».

Его ответ приходит через три минуты:

«Ни за что на свете не пропущу. Жду не дождусь, когда увижу твое лицо».

Забравшись в постель, я выключаю свет и лежу с открытыми глазами, я не в силах заснуть.

Что, если будет странно? Что, если будет неловко? Что, если, увидев меня, Джейми не почувствует того же?

Завтра в это время я буду с ним.

«Только любовь способна причинить такую боль».

Табличка занимает почетное место в самой середине каминной доски. Рамка толстая, усеянная искусственными жемчужинами. Фотография не слишком хорошего качества, немного зернистая, как обычно бывают старые снимки. Но я помню, как мы с Эбони детьми обожали ее рассматривать.

И не важно, что на ней устаревшее платье, а на папе просто ужасный костюм – это была роскошная фотография с дня их свадьбы. Это была даже не гламурная фотография, просто два человека стоят на ступеньках у бюро записи актов гражданского состояния, но на их лицах – такой восторг.

– А что ты чувствовала, мамочка? Ты чувствовала себя принцессой? – спросила я однажды. Мне было, наверное, лет восемь, никак не больше.

На ее лице расцветает широкая улыбка.

– Радость. И да, я чувствовала себя принцессой. Я чувствовала себя самой везучей девушкой на свете. Я все еще себя ею чувствую, – сказала она, с нежностью глядя на фотографию.

Платье на ней было очень простое, но без усилий элегантное. Они поженились в ноябре 1976 года, и даже при том, что подмораживало, платье было с открытыми плечами и с оборками. Она походила на Фарру Фоусетт.

– А твои папа с мамой пришли? – спросила Эбони.

Ее улыбка на мгновение погасла, она отвела глаза.

– Нет, милая, не пришли.

– Они были заняты? – спросила я.

– В каком-то смысле. Вы же знаете, ваш папа – замечательный человек. Он всегда видит в людях самое лучшее, – сказала она, убирая волосы с лица и мягко касаясь шрама над правой бровью. Она иногда так делала.

– Хочу вот такое платье, когда буду выходить замуж! – гордо объявила я.

Мама хихикнула:

– Думаю, у тебя будет гораздо красивее… и прическа получше.

– Ты поможешь мне выбирать? – радостно спросила я.

– И мне! – встряла Эбони.

– Конечно! – рассмеялась мама, обнимая нас обеих. – Вы обе у меня особенные. И вы обе будете такими же счастливыми, как я.