Танго смертельной любви - Александра Миронова

Дом стоял в небольшом ущелье. Добротный, деревянный. Крыша покрыта мхом. Стопроцентная маскировка. Художник был предусмотрителен и действительно не хотел, чтобы кто-то или что-то вмешивалось в его жизнь. Странная, болезненная страсть к одиночеству.

На ее стук он не ответил. Эльза постучала еще раз. Сквозь укутанные в сорочку дождя окна брезжил свет. Альберт дома, но открывать дверь не спешил. Эльза забарабанила что есть силы и чуть не упала, когда дверь резко распахнулась.

Альберт ничуть не напоминал художника. Скорее охотника — светлые холщовые брюки и в тон им аккуратная рубашка, заправленная за широкий кожаный пояс.

— И кто нам угрожает на этот раз? — насмешливо поинтересовался он, в один момент узнав девушку. — Якудза, сицилийская мафия, русский синдикат?

— Я могу войти? — Эльза посмотрела ему прямо в глаза. Черные. Или карие. Неважно.

Альберт посторонился.

— Чувствуй себя как дома. Вид у тебя, кстати, кошмарный, — заявил он, разглядывая девушку.

Та прошла в дом и впервые почувствовала, что продрогла. Быстро оценила обстановку — камин разожжен, на низком деревянном столике из грубо сколоченных бревен один бокал карминового вина. Волчья шкура перед огнем. С Эльзы рекой текла дождевая вода, черня светлый деревянный пол.

— Можно чаю? — стуча зубами, попросила она.

Альберт внимательным взглядом окинул девушку. Вчера по ее вине ему пришлось пережить несколько неприятных часов в полицейском участке, куда он приволок ни в чем не повинного артиста цирка, отставшего от труппы.

Вначале ему не поверили, посадили в обезьянник для дальнейшего разбирательства, даже заподозрили в помощи сбежавшему заключенному. Потом с ним долго беседовал человек, чье лицо ничего не выражало. Кажется, он представился Виктором.

К концу дня у него разболелась голова, но он впервые в жизни не психовал из-за этого. Девушка, встреченная в лесу и заварившая всю эту кашу, была достаточной компенсацией за все причиненные неудобства. Но, увы, ее номер телефона был фальшивым, как и она сама. На короткий миг в голове пронеслась шальная мысль, что она подстроила все это, чтобы отвлечь внимание полиции от чего-то важного. Возможно, побега. Но тогда она бы вряд ли заявилась к нему на ночь глядя. Уже была бы далеко от серого города.

Альберт очень трепетно относился к тому, кого впускал в свой дом. Открыть ей двери его побудило любопытство. Он хотел послушать, что она еще придумала. Всегда любил головоломки. А в том, что перед ним особа с фантазией, сомневаться не приходилось. Уж слишком пытливо смотрели ее голубые глаза.

Кивнув, Альберт вышел из комнаты, а Эльза бросилась к бокалу вина. Действовать надо быстро. Щепотка белого порошка, и еще немного, чтобы наверняка. Карминовая жидкость растворила все до того, как художник вернулся. Несколько минут импровизации, и проблема будет временно решена. Эльза попыталась успокоиться. Сейчас нельзя было ничем выдать страх и нетерпение.

Альберт протянул ей глиняную чашку с толстыми стенками. Та была немного кривовата, но от нее валил пар и поднимался бесподобный аромат. Эльза принюхалась.

— Облепиха?

— Да, и черная смородина. Ты промокла, выпей.

Эльза сделала большой глоток и поморщилась — это был травяной настрой, ни капли чая, который она ценила выше всех напитков.

— Извини, я тебя отвлекла от чего-то важного? — Она кивнула на камин и бокал.

— Нет, вовсе нет. Я просто думал, неужели в моей жизни наступил тот момент, когда прелестные девушки начинают давать мне фальшивый номер телефона?

Эльза распахнула глаза:

— Ты намекаешь на меня?

Альберт кивнул, подошел к камину и облокотился на него, скрестив руки на груди.

— Я слушаю.

«Выпей же вино, слушатель», — гипнотизировала его Эльза, но художник оказался глух к ее мысленным приказам.

— Что бы тебе хотелось услышать? — подхватила игру Эльза. Пожалуй, придется действовать по-другому. Она сделала несколько шагов по направлению к Альберту, подошла к низкому столику и поставила на него чашку с горячим отваром. Медленно откинула растрепавшиеся мокрые волосы со лба, пристально посмотрела на художника и слегка улыбнулась.

— Для начала, почему ты дала мне неправильный номер телефона? — с интересом спросил Альберт.

— Ошиблась, — пожала плечами Эльза. — Я редко даю свой номер, не очень хорошо помню его наизусть.

— Ну надо же, я даже о таком и не подумал. Забыла свой собственный номер телефона, — широко улыбнулся Альберт. — Какие еще будут варианты?

— Может, и будут, — кивнула Эльза и бросила взгляд на бокал. — Если ты нальешь мне вина, это поможет мне вспомнить свой номер. И возможно, настоящую причину моей ошибки.

Альберт принял пасс, еще шире улыбнулся:

— Легко.

Он снова вышел на кухню, а Эльза посмотрела на его бокал — багряный огонь пронзал карминовую жидкость, превращая ее в пурпурно-кровавую. Над камином оглушительно тикали часы, сопровождая каждую потерянную минуту времени похоронным маршем. Эльза содрогнулась, несмотря на отвар и близость горящего камина, ей все еще было холодно.

Альберт вернулся с пустым бокалом и бутылкой вина.

— Какое ты предпочитаешь? — тоном опытного обольстителя поинтересовался он.

— Твое, — Эльза посмотрела ему прямо в глаза. Тот выдержал взгляд. Налил ей бокал и протянул. Взял свой.

— За что пьем? — снова пристальный взгляд в глаза.

— За удачу. — Эльза сделала два глотка, Альберт выпил свой бокал до дна.

Эльза бросила взгляд на часы.

— Так я слушаю, — настойчиво повторил Альберт.

— А если я ничего не скажу? — Эльза поставила свой бокал на стол. Она редко пила, не видела в этом никакого практического смысла. Двух глотков вполне достаточно, чтобы глаза затуманились, но ум оставался ясным.

— Интересный поворот. — Альберт присел. Эльза снова бросила взгляд на часы. Он зевнул, нахмурился, посмотрел на девушку, а затем на свой пустой бокал. — Ты что-то…

Альберт отключился. Эльза снова посмотрела на часы, каждое движение минутной стрелки и легкий «клик» все громче отдавали в ушах звоном церковных колоколов. Она выждала еще минуту. Затем осмотрелась. Большой холл, в котором она уже была раньше, справа дверь, ведущая в подвал. Эльза бросилась туда, скатилась кубарем по ступеням (ровно восемь) и начала лихорадочно осматривать полки. Белая капроновая веревка нашлась на втором металлическом стеллаже от входа. Там же отыскался и плотный скотч. В подвале Альберт хранил старую дверь, очевидно оставшуюся от прежних хозяев. Эльза подтащила растрескавшуюся деревяшку к ступенькам и положила на них, соорудив помост. Легко взбежала наверх.