Дом у Чертова озера - Татьяна Корсакова

– Ну и напугала ты меня, Савельева, – сказал Ворон, и в тот самый момент Варя осознала себя живой: мокрой, напуганной до полусмерти, сидящей на голой земле, но упоительно живой. Наверное, она бы разревелась от облегчения, если бы не пристальный взгляд Ворона.

– Все нормально? – Он опустился на снег рядом с ней, прижался спиной к стене.

– Да, спасибо. – Она улыбнулась и подняла лицо вверх, к небу. Небо было черным черным, а луна и звезды казались неестественно яркими. Красиво…

– …Что это вы тут устроили?! – удивленный голос Сивцовой вернул ее на землю.

Вся троица – Сивцова, Жуан и Эйнштейн – стояли на крыльце и смотрели на них с Вороном со смесью удивления и жгучего любопытства.

– Я слышал, Лорд снова выл. – Жуан сошел на дорожку, остановился на безопасном расстоянии от безучастно лежащего на земле пса. – Черт, что это с ним?

– Эх, Димочка, – Юлька, грациозно покачивая бедрами, спустилась с крыльца, но направилась не к Жуану, а к Варе и Вороном, – вместо того чтобы о людях думать, о собаке печешься. Что с тобой, Варвара? Чего это вы тут расселись на морозе?

– Да все нормально! – Ворон встал на ноги, помог подняться Варе. – Просто Савельева перебрала шампанского, вышла проветриться, а тут Лорд.

Слава богу, ни слова про ингалятор и астму.

– А ты, значит, как верный рыцарь бросился спасать прекрасную даму? – Юлька подозрительно сощурилась.

– Ну, типа того. Нельзя оставлять товарища в беде, – он нисколько не смутился, покровительственно похлопал Варю по спине, – тем более не совсем трезвого товарища. Да, Савельева?

Варя молча кивнула. Лучше пусть остальные считают, что она перепила.

– Ребята, по моему, Лорд спит, – сообщил Жуан и даже отважился погладить пса по голове.

– Или спит, или сдох, – подал голос Эйнштейн, который так и не спустился с крыльца.

– Типун тебе на язык! Тоже скажешь – сдох! Просто уснул. – Жуан отошел от Лорда. – Хотя, конечно, все это очень странно. Савельева, ты его ничем не кормила?

– Я?! Чем?

– Ну не знаю, может, сунула ему какую нибудь гадость.

– Ничего я ему не совала, – буркнула Варя. – Я к нему даже не подходила.

При этих словах Ворон посмотрел на нее как то уж больно внимательно и даже покачал головой. Можно подумать, она врет. А она не врет! Она точно помнит, как вышла из дома, но до будки с собакой даже не дошла. У нее начался приступ, вот прямо здесь, у забора. Хорошо, что Ворон нашел ее ингалятор, но плохо, что он теперь знает ее тайну. Конечно, он ничего не сказал остальным, зато видел, какая она во время приступа, ужасная и беспомощная. Наверное, ему теперь противно…

– Все, пошли в дом! – скомандовал Ворон. – Вон Савельева посинела вся от холода.

Варе не хотелось в дом, ей хотелось уйти: пять километров по трассе быстрым шагом – это не так и много. Но Ворон не оставил ей права выбора, взял за руку, потащил к крыльцу.

– Ну что, сворачиваем вечеринку? – спросил Жуан, когда они оказались в доме. – Третий час ночи, пора баиньки.

Эйнштейн хотел было что то возразить, но Жуан лишь нетерпеливо махнул рукой:

– Я сказал – баиньки! Значит, так, – он обнял Сивцову за талию, – мы с Юлькой ложимся в родительской спальне, Эйнштейн на диване в гостиной, а вы, голубки, – он подмигнул Ворону, – устраивайтесь в моей комнате. И не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.

– Какой ты гостеприимный, – в отличие от Вари, Ворон нисколько не смутился. Ну еще бы, ему же не привыкать…

Жуановская комната поражала воображение не только своими размерами и стильной, на западный манер, мебелью, но еще и технической начинкой. Телевизор, парящий под самым потолком на пластмассовом кронштейне, музыкальный центр, компьютер, точно такой же, как в кабинете информатики в их школе. На мгновение Варя даже забыла, с кем ей придется делить все это великолепие, застыла на пороге с открытым ртом, как деревенская дурочка.

– Впечатляет? – Ворон, задев ее плечом, протиснулся мимо, по хозяйски растянулся на застеленной пушистым пледом тахте.

– Ничего особенного, – буркнула она и, прошлепав босыми ногами по ледяному полу, уселась в кресло.

– Да? – Ворон не поверил, усмехнулся снисходительно. – А мне нравится. – Он помолчал, а потом добавил: – Только холодно тут что то. Тебе не кажется?

Варя кивнула. Да, холодно – зябнут не только руки, но даже обтянутые тонкими чулками коленки. Она думала, что это последствия перенесенного приступа и сидения на голой земле, а оказалось, что Ворону тоже холодно.

– Ну ка. – Он встал, подошел к батарее и длинно присвистнул: – Ледяная.

В этот момент в комнату без стука ввалился Жуан с ворохом постельного белья.

– Ребята, забыл вас предупредить, батареи в моей комнате не греют. Строители что то напортачили еще неделю назад и до сих пор не починили. Но вы не переживайте, я вам тут одеяло из верблюжьей шерсти приволок. И потом, ведь вдвоем спать теплее, как нибудь не замерзнете. – Он сказал это таким тоном и посмотрел на Ворона так по особенному, что Варя поежилась, но на сей раз отнюдь не от холода.

– Ну, нескучной вам ночи. – Жуан сгрузил одеяла на тахту и, насвистывая что то себе под нос, вышел из комнаты.