Дом у Чертова озера - Татьяна Корсакова

– Не надо. – Его руки коснулась прохладная Варина ладошка.

Она присела перед клеткой, с жалостью посмотрела на съежившегося Эйнштейна.

– Она ушла. Навсегда.

– А проклятье?

– Проклятье отменяется, – буркнул Влад.

– То есть я не ослепну? – Эйнштейн, прижавшийся щекой к прутьям, смотрел на них с мольбой.

– О чем это он? – Влад бросил удивленный взгляд на Варю.

– Эйнштейн – родной сын Поклонского и потомок мальчишки художника, того самого, который написал портрет Барбары.

– А этот то тут при чем?

– Он видел, как поступили с Барбарой, и отказался помочь. За это она обрекла всех его потомков на слепоту.

– Ну, так что с проклятьем? – заскулил Эйнштейн. – Я ослепну?

– Ну, – Влад пожал плечами. – Откуда ж нам знать? Мы же не офтальмологи. Зато я точно знаю одну вещь: когда днем тебя здесь найдут, ты точно станешь городской знаменитостью, сможешь даже написать мемуары, как стал последней жертвой дома у Чертова озера.

Не успел он договорить, как ночную тишину вспорол телефонный звонок. Надо же, в наступившем апокалипсисе телефону каким то чудом удалось выжить. Влад посмотрел на часы – ровно двенадцать, время полуночной переклички, – перевел взгляд на Варю. Она стояла неподвижно, сунув руки в карманы джинсов.

– Знаешь что, – начал он и покраснел, как мальчишка, – у меня весьма приличная квартира в Москве, и мне одному там очень тоскливо.

– Одному? – Она неуверенно улыбнулась.

– Без тебя, – уточнил он и даже отважился обнять ее за плечи.

– Поднимите трубку, идиоты! – заорал Эйнштейн.

– Отвали, – бросил Влад, не оборачиваясь.

Целоваться на фоне локального апокалипсиса, на глазах у сидящего в клетке идиота, под аккомпанемент телефонных трелей было глупо и как то по голливудски, но Влад рискнул. И Варя тоже рискнула. Она вообще была очень рисковой барышней, его Варя. Ему с ней повезло…