Скромница в ловушке - Сара Крейвен

— Если ты думаешь, моя дорогая, что я собирался спать на той кушетке, ты ошибаешься.

— Но она очень удобная!

Анджело пожал плечами:

— Для тебя на пару часов сиесты — может быть, но не для мужчины моего веса независимо от времени.

— Тогда я буду спать там сама! — ответила она, откидывая одеяло и спуская ноги с кровати.

— Я бы предпочел, если бы ты осталась здесь, — тихо, но твердо ответил он. — Советую послушаться меня, Елена. Сделай так, и мы оба проведем спокойную ночь. Сопротивление может привести к последствиям, которых ты не хотела бы. Теперь я предлагаю повернуться, выключить свет и расслабиться. Скоро ты забудешь, что я здесь.

Она вновь легла и выключила свет. Комната погрузилась во тьму. Как только это произошло, Элли почувствовала, как прогнулся матрас, значит, он тоже лег рядом.

Через несколько минут ровное дыхание Анджело сообщило о том, что он уснул, оставив ее лежать без сна и покоя. Она считала минуты, которые превратились в часы, думая о том, как пройдут все подобные ночи, прежде чем этот странный, невообразимый брак будет расторгнут…

Три месяца спустя

Элли закрыла ноутбук и потянулась. Она закончила перевод большого научного справочника, наполненного техническими терминами, известными лишь избранным.

Сложность задания требовала от нее полного сосредоточения, не давая времени думать о других, более личных проблемах. Таких, как, например, сложности, связанные с ролью молодой графини Манзини…

Это беспокоило Элли все больше и больше, а вместе с тем недели брака превращались в месяцы.

Следовало признать, Анджело четко выполнял свое обещание, и их совместное проживание было на самом деле раздельным. С первой брачной ночи он трижды приходил к ней, после чего всю ночь они спали на разных концах огромной кровати.

И он ни разу не пытался коснуться ее.

Не то чтобы ей этого хотелось, конечно… Не было и повтора того дикого, страстного поцелуя. Приветствуя ее и прощаясь, Анджело или касался губами ее щеки, или целовал пальцы, и то только на публике.

Элли поднялась со стула и беспокойно подошла к окну, глядя на залитый солнцем сад…

Через полтора месяца после свадьбы крестная пригласила ее на обед в Ларгоссу.

— Маленькая компания, моя дорогая, и все женщины.

Элли удивилась, встретив там бабушку Козиму, но еще меньше обрадовалась присутствию синьоры Лучино, которую она должна была называть тетей Доротеей. По каким-то причинам та вообразила, что брак Элли — полностью ее задумка, а потому она заслуживает доверия.

К счастью, синьора привезла с собой Тулию, что могло немного развеять Элли.

Уже за аперитивом прозвенели первые звоночки.

— Ты хорошо выглядишь, дорогая Елена, — величественно заявила тетя Доротея. — Почти цветуще. Может, у тебя есть для нас хорошие новости?

Элли аккуратно поставила бокал белого вина, чувствуя, как внутри ее зарождается крик. Она видела, как тоскливо переглянулись крестная и бабушка Козима, а Тулия открыто взглянула на свою мать. Но это не имело значения. Слова были произнесены. Вопрос «Ты беременна?» витал в воздухе, ожидая ответа.

Элли заставила себя улыбнуться:

— На выходных я была в Порто-Веккио. Если я и раскраснелась, то это из-за солнца и морского ветра.

— Надеюсь, Анджело тоже хорошо провел выходные, — сказала синьора Лучино. — Последний раз, когда я его видела, он был немного напряжен.

— Он не смог сопровождать меня. У него была деловая встреча.

«И пожалуйста, не спрашивайте, где и с кем, потому что я не спрашивала у него и не хочу этого знать», — мучительно проговаривала она про себя.

— Кроме того, — добавила Элли, — он там не был никогда.

— То есть как это? — Синьора Лучино была возмущена. — Ты ездила туда одна, когда вы женаты всего лишь пару месяцев?!

— О, мама! — нетерпеливо перебила ее Тулия. — Муж и жена не должны быть неразлучны!

— А следовало бы! — строго ответила мать. — Особенно когда на кону будущее древнего рода. Анджело нужен наследник, и, кажется, ему стоит об этом напомнить.

В разговор вмешалась бабушка Козима:

— Я думаю, дорогая Доротея, мы должны позволить детям самим устраивать свою жизнь и наслаждаться свободой первых месяцев супружеской жизни. Полагаю, детские в Востранто очень скоро перестанут пустовать.

— Едва ли, когда Анджело проводит все дни в Риме, а Елена исчезает на выходные на побережье, — сурово ответила синьора. — Я родила сына в течение первого года брака, потому что знала свои обязанности!

В этот момент Джованни объявил, что прибыла княгиня, и Элли смогла вздохнуть спокойно.

Но ненадолго, конечно. Теперь ее преследовали мелкие намеки, превращающиеся во все более настойчивые вопросы о ее здоровье каждый раз, когда она встречалась с синьорой…

Элли услышала отдаленный звонок в дверь. На неделе Востранто редко посещали и не приезжали без предупреждения или приглашения.

Спустя несколько мгновений в ее дверь постучали, и вошел Джорджио:

— Синьора Альберони, мадам. Я провел ее в гостиную.

Секунду она смотрела на него, непонимание сменялось неверием. Сильвия? Сильвия здесь?! Невозможно!

«Нет, я не хочу ее видеть. Попроси ее уйти».

Гневный импульс был настолько силен, что Элли уже решила, что сказала это вслух. Но в следующую секунду поняла: Джорджио все еще ждет ее ответа. Ее руки сжались в кулаки, и ей пришлось разжать их и изобразить на лице улыбку.

— Спасибо, Джорджио. Скажи Ассунте, пусть принесет нам кофе и маленькое печенье с изюмом. И может, Бернардина приготовит нам миндальный пирог?

«Проявляю гостеприимство, когда хочу с криком убежать отсюда?» — думала Элли.

Затем, пытаясь вернуть самообладание, она спустилась в гостиную, чтобы встретиться с кузиной, которая в одну беспокойную ночь разрушила всю ее жизнь.