Несладкая жизнь - Маша Царева

– Ты разговаривать-то умеешь?

– Да, – выдавила она. – Я ваш новый повар. Составьте список ваших любимых блюд, я постараюсь освоить их как можно скорее.

– Вообще-то я на диете, – усмехнулась Оксана. – Привыкай, в этом городе мало кто ест. Только те, кто совсем уже спятил… Ладно, не смотри так на меня. Лучше сделай блинчиков. А то в холодильнике икра пропадает.

Потом Настя освоится, привыкнет к странному характеру молодой хозяйки, ее наглости и патологической лени. Жизнь Оксаны напоминала тягучий мармелад, который Настя иногда готовила ей к завтраку. Просыпалась она не раньше полудня – к этому времени домработница Анюта наполняла для нее ванну. Оксана где-то прочитала, что с энергетической точки зрения ванна (особенно та, в которой растворили пару килограммов сухого молока и пол-литровую банку липового меда) гораздо полезнее, чем примитивный душ. Немного вдохновенного самолюбования – у нее был туалетный столик с трехстворчатым зеркалом, сплошь уставленный косметическими прибамбасами, объективно ей не нужными. Потом, облаченная в шелковый халат, она спускалась к завтраку. Два часа болтала по телефону с подругами, потом, неторопливо собравшись, уезжала в институт.

К Насте она с самого начала относилась как к пустому месту. Предмету мебели – не эксклюзивному, любовно выбранному, а обычному икеевскому ширпотребу, оказавшемуся на виду по воле случая. Сначала Настю это обижало, потом она привыкла, расслабилась.

В конце концов, у нее были свои цели.

И приручение избалованной семнадцатилетки в них явно не входило.

Месть, словно пойманный голубь, упрямо билась внутри Насти, сосредоточенно кашеварившей, и просилась на волю.

Она знала, как его зовут, знала, где его искать, даже приблизительно знала, что ему сказать. Правда, на вопрос, в чем именно будет заключаться вожделенный акт мщения, она ответить не могла, собиралась действовать по обстоятельствам.

Однако в первый же выходной день, который выпал на четверг, Настя убедилась, что все еще сложнее, чем она могла вообразить.

Нарядившись в то же зеленое платье, единственный праздничный наряд, которым она обладала, она отправилась в клуб «La-La».

Коттеджный поселок, в котором проживали Ольга Константиновна и Оксана, находился почти в тридцати километрах от Москвы. Насте пришлось сорок минут ждать на пыльной обочине маршрутку. Как назло, день выдался дождливый, и водяная грязь, щедро распрыскиваемая колесами мчащихся мимо машин, вскоре покрыла ее сапоги и подол юбки сероватой пеленой. «Ничего страшного, – оптимистично решила она. – Когда я доберусь до места, уже стемнеет. В темноте никто не увидит грязь».

В маршрутке к ней привязался пьяный – и кто только пускает таких в общественный транспорт? Сначала он долго таращился на ее ноги, потом его мутноватый взгляд с трудом сфокусировался в том месте, где ложбинка между ее приподнятых wander-bra грудей уходила в зеленые кружева платья. Настя все это видела боковым зрением, но решила делать вид, что ничего не происходит, чтобы не провоцировать его на сближение. Может быть, до Москвы протянет. А там – сутолока, метро, милиция, уж она как-нибудь отвяжется.

Ошиблась, наивная.

Выдержав не более четверти часа, он придвинулся плотнее и прижался засаленным джинсовым бедром к ее ноге.

– Ты это… – выдавил он. – Поехали ко мне в гости. У меня хорошо и водка есть.

– Я это… Не пью, – в тон ему ответила Настя.

А он почему-то оскорбился:

– Умничать тут будешь? Да ты вообще знаешь, кто я такой? Знаешь, какие неприятности я могу тебе устроить, лимитчица?! Понаехали тут. Сидит, понимаешь, глазки в пол. Невинную из себя строит. Как будто бы никто не понимает, зачем ты сюда приперлась и каким местом собираешься зарабатывать… Я ж по-хорошему хотел, в гости ее позвал, доверился. Я и заплатить мог бы, деньги у меня есть. Ну а то, что выпил, с кем не бывает? Я ж после рабочего дня, честно в автосервисе отбарабанил… Или я рылом для тебя не вышел? Или тебе простой рабочий парень не подходит? Небось менеджера-хуенеджера ищешь, да? Да кому ты тут нужна?!

Настя старалась не слушать, отключить сознание, сконцентрироваться на пробегающих за окном серых от пыли деревьях, но ничего не получалось. Самое любопытное – люди, находившиеся в маршрутке, даже не попытались ее защитить. Хотя среди них были и мужчины. Она поймала на себе взгляд одного из них и вдруг с ужасом поняла, что если он кому-то и сочувствует, то отвергнутому алкашу, а не ей, Насте. И вполне возможно, что в глубине души он с алкашом согласен – и правда, зачем приперлась, провинциалка, лимитчица, сидит тут в неуместно нарядном платье и пыльных сапогах, сверкает не по-московски белыми зубами и не по погоде голыми коленками, ищет на свою пятую точку приключений, и ведь найдет, найдет ведь…

В газетном киоске у метро она купила свежий «Hello».

Конечно, там была его фотография – ни один журнал сплетен не обходился без его загорелого выхоленного лица. Репортаж из его новой квартиры на Страстном бульваре. И подпись под одной из фотографий: «В новом гнездышке Давида Даева предусмотрена детская комната – значит ли это, что скоро самый завидный московский жених предстанет в новом статусе?»

Не значит, подумала Настя, ничего это не значит, глупый журналистишка. Просто пиар-ход, чтобы обелить подонка. Да и какая там детская комната? Если комната невелика и пуста, если в нее еще не успели запихнуть барную стойку и круглый траходром – разве на этом только основании можно называть ее детской?!

А все же он хорош, божественно хорош собой. Поразительное сочетание мужественности и тонкости черт. Пропорции Аполлона. И эта улыбка, и этот взгляд… На Настю вдруг нахлынуло – она вспомнила запах его кожи. Тонкий аромат сандала, плюс чистое тело, плюс что-то еще, неуловимое, сладкое…

Черт, что же это получается – она готова с блаженной улыбкой вспоминать, как ее насиловали?!

Она чуть не проехала нужную остановку. Выходя из метро, выбросила в урну недочитанный журнал.

Возле клуба «La-La» было, как всегда, многолюдно. Насте сразу бросилось в глаза, что большинство девушек, желающих попасть внутрь, одеты не по погоде. На многих были босоножки – их холеные пальчики со свежим педикюром посинели от холода, но девушки держались мужественно и невозмутимо.

Сквозь толпу она пробралась к мраморному крылечку. Из приоткрытой двери гремела хаус-версия нового хита Мадонны. Настя улыбнулась охраннику – в этом не было смысла, ведь он на нее даже не смотрел, – но ей так было проще.

– Здравствуйте, – перекрикивая музыку, сказала она. – У меня назначена встреча с Давидом Даевым.

Никакой реакции.

– С Давидом Даевым, – на всякий случай повторила она. – Можно мне пройти?

Не встретив никакого сопротивления, она было сделала шаг вперед, но охранник, по-прежнему глядя в никуда, ухватил ее за предплечье. У него были до того сильные пальцы, что она сразу поняла – останется синяк.