P.S. Я люблю тебя - Сесилия Ахерн

– Ах да, конечно, – пробормотала Холли, сняла горшок и в панике оглядела комнату в поисках подходящего места. Как он сказал? Без сквозняков, в прохладном месте? Ну почему в его присутствии она всегда чувствует себя беспомощной маленькой девочкой!

– Можно поставить вот на этот маленький столик посередине. Там ей будет хорошо.

Холли сделала, как он сказал, и почти ждала, что он скажет что-то вроде «молодец, хорошая девочка». К счастью, он ничего не сказал.

Ричард встал у камина в свою любимую позу и осмотрел комнату.

– У тебя очень чисто, – прокомментировал он.

– Да, спасибо, я недавно… недавно убирала. Он кивнул, словно знал об этом.

– Может, сделать тебе чаю или кофе? – спросила она с тайной надеждой, что он откажется.

– О да, с радостью. – Он скрестил руки на груди. – Я бы выпил чаю. С молоком, но без сахара.

Холли вернулась из кухни с двумя кружками чаю и поставила их на кофейный столик. Будем надеяться, подумала она, что пар из чашек не убьет несчастное растение. Какой-никакой, а источник тепла.

– Нужно регулярно ее поливать и подкармливать в весенние месяцы. – Старший брат продолжал ее инструктировать.

Холли кивнула, прекрасно зная, что не будет делать ни того ни другого.

– А я и не знала, что ты еще и в садоводстве разбираешься! У тебя золотые руки, Ричард. – Она попыталась разрядить обстановку.

– Только когда дети заставляют меня рисовать золотой краской, – улыбнулся он. – По крайней мере, так говорит Мередит.

– Ты много работаешь в саду? – Холли изо всех сил старалась поддержать разговор. Дом был так тих, что каждое мгновение тишины казалось вечностью.

– О да, я просто обожаю это. – Его глаза блеснули. – Каждую субботу отдаю работе в саду. – И он улыбнулся, глядя в чашку с чаем.

Холли словно разговаривала с совершенно посторонним человеком. Она действительно почти ничего не знала о нем, как, впрочем, и он о ней. Ричард всегда держался на расстоянии, даже когда был моложе. Он никогда не делился новостями, не любил болтовню на тему «как прошел день». Все, что от пего можно было услышать, – это факты, факты и только факты. О Мередит семья впервые узнала, когда они заявились вдвоем на обед и сообщили о своей помолвке. К сожалению, было уже поздно отговаривать его жениться на этом огненном зеленоглазом драконе. Хотя он и раньше не стал бы ничего слушать.

– Ну, – слишком громко произнесла она, и из угла комнаты отозвалось эхо, – а как твои дела? Что нового? – Вопрос прозвучал почти как «зачем ты ко мне пришел?».

– Да ничего особенного, все путем. – Он глотнул чаю и добавил: – Ничего особенного, кроме того, что я решил вот зайти к тебе. Мама дала мне твой адрес.

– Уже необычно. Ты редко бываешь в нашем районе, – натянуто рассмеялась Холли. – Что завело тебя в наш глухой и опасный северный край?

– Одно маленькое дело. – Он опустил глаза. – Но машину я, разумеется, оставил на другом берегу!

Холли выдавила из себя улыбку.

– Шучу, конечно, – добавил он. – Она тут, перед домом… С ней же ничего не случится, правда? – спросил он, переходя на серьезный тон.

– Думаю, с ней все будет в порядке, – заверила его Холли. И ехидно добавила: – Хотя обычно там бродит пара-тройка подозрительных личностей, но сегодня я ничего такого не заметила.

Он пропустил ее замечание мимо ушей.

– Как Эмили и Тимми, то есть, прости, я хотела сказать Тимоти? – На этот раз она действительно случайно ошиблась в имени.

– Они здоровы, и это, пожалуй, самое главное.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… – Ричард сделал паузу, как будто размышлял, говорить ли ей об этом. – С детьми трудно, Холли. Иногда я серьезно задумываюсь над тем, откуда в них все это берется, ведь они оба ходят в очень хорошие школы… – И он замолчал, озабоченно сдвинув брови.

Холли была поражена, что он позволил себе такую откровенность. То есть она не услышала ничего нового, но было удивительно, что подобные слова вообще могли сорваться с его губ.

– Они же дети, Ричард. Нужно иногда быть с ними помягче, позволить им быть самими собой, – осторожно сказала Холли. – Ты беспокоишься за них?

– Ну что ты, нет, совсем нет. – К нему вернулся его обычный тон. – Мередит знает, что делает. Мать всегда знает, что лучше для ребенка, – так, кажется, говорят?

Холли смущенно улыбнулась и в который раз задала себе вопрос, зачем он вообще пришел.

– А ты, наверное, рада, что тебе не надо беспокоиться из-за всей этой детской ерунды, – добавил он, смеясь. Холли остолбенела. – А что у тебя с работой? Нашла что-нибудь?

Холли смотрела на него не в силах выговорить ни слова. Неужели у него действительно хватило наглости сказать ей такое? Она была настолько задета, что хотела только одного – вышвырнуть его из своего дома. У нее больше не было желания изображать вежливость, и она не собиралась объяснять этому ограниченному тупице, что пока не начала искать работу, потому что все еще переживала смерть мужа.

Он бы не понял, даже если бы она целый день потратила на объяснения.

– Нет, – резко ответила она.

– А где же ты берешь деньги? Ты получаешь пособие по безработице?

– Нет, Ричард, – сказала она, теряя остатки самообладания, – я не получаю пособия по безработице, я получаю пособие как вдова.

– О, это здорово. Удобно, правда?

– Удобно? Я бы скорее сказала, что это ужасно угнетает.

Атмосфера накалилась. Они помолчали минуту, затем он хлопнул себя по коленям, как бы показывая, что разговор закончен.

– Ну что ж, мне пора. Надо возвращаться к работе, – заявил он, вставая. И потянулся, словно просидел здесь не пятнадцать минут, а несколько часов.

– Ладно, – с облегчением произнесла Холли. – Иди, конечно, пока твоя машина еще на месте.

И снова он не понял ее юмора и подошел к окну, чтобы проверить.

– На месте, слава богу. Очень рад был тебя видеть, и спасибо за чай, – вежливо сказал он, обращаясь к пятну на стене над ее головой.

– На здоровье. А тебе спасибо за орхидею, – процедила Холли.

Он пошел к машине, но на полпути остановился, чтобы взглянуть на сад. Разочарованно покачав головой, он крикнул ей:

– Тебе бы и в самом деле нанять кого-нибудь, чтобы привести все это в порядок! – И укатил прочь на своем коричневом автомобиле.

Дрожа от ярости, Холли проследила, как он уезжает, и захлопнула входную дверь. Этот человек настолько разозлил ее, что она была готова просто врезать ему. Он не понимал… вообще ничего.