Музы дождливого парка - Татьяна Корсакова

— Авы, надо думать,являлись егопоследнейсупругой?

— Да,я была его последнейженой. Савваумер у меня наруках от сердечногоприступа. Норечь сейчасне об этом. —Пальцы коснулисьхолодной поверхностипортсигара,и Нате сновазахотелоськурить. — Женщиныего воодушевляли.В них он черпалсвое вдохновениеи каждую называлименем однойиз муз.

— Выбыли Уранией[3]?— Может, у Арсенияи были проблемыс воспитанием,но проблем собразованиемне было точно.

— Да,я была Уранией.

— Номуз, если мнене изменяетпамять, девять.

Встекло ударилапервая капля.Ната вздрогнула,сжала в рукепортсигар.

—Женитьсяна Полигимнии[4]Савване успел. — Сэтим мальчиком,с Крысоловом,нужно бытьмаксимальночестной. Нерассказыватьвсю правду, нодать в рукихоть какие-тонити. Вдруг ейповезет, и онсможет помочь,не вдаваясьв темные тайныих с Саввойсемейной жизни.

— Аона была?

— Кто?

—Женщина,которая должнабыла статьПолигимнией.

— Вызадаете оченьнескромныевопросы. — Натеудалось выдавитьиз себя улыбку.И пальцы, сжимающиепортсигар,почти не дрожали.

— Уменя такаяработа. — Онпожал плечами,и пес сноваоткрыл одинглаз. — Если выне хотите обэтом говорить,я могу уйти.

— Яне хочу об этомговорить, ноя буду об этомговорить. Подозреваю,что мое месторано или позднозаняла бы другаяженщина. Саввамечтал о том,что когда-нибудьон соберет свойпаноптикумполностью.

—Почемупаноптикум?Скорее уж пантеон.И простите заеще один неудобныйвопрос: кудадевались отслужившиесвое музы? Ониот него уходили?

—Можнои так сказать.— Сердце сжалосьтак, что потемнелов глазах. Остатоксил ушел на то,чтобы, не суетясьи сохраняядостоинство,проглотитьтаблетки. Ужекоторую дозуза этот бесконечныйдень. — Они отнего уходилив вечность.

— Непонял...

— МузыСаввы Стрельниковаумерли.

— Всесемь?

— Всесемь. — Больнемного отпустила,но перед глазамивсе еще стояласерая пелена.

—Своейсмертью?

—По-всякому.Естественнаясмерть, несчастныйслучай, причинывсегда былиразными, единтолько исход.

—Значит,вам повезло.

— Да,мне повезло.

— Явас правильнопонимаю, — Крысоловподошел вплотнуюк окну, склонилголову набок,прислушиваяськ дробномуперестукудождевых капель,— вы подозреваете,что ваш покойнойсупруг былпричастен кгибели своихжен?

Вспышкамолнии на мгновениеозарила парк,выхватив изчерноты белыйсилуэт павильона.Ната прикрылаглаза, чтобыне видеть. Еебы воля... Впрочем,воля даже сейчас,спустя десятилетия,оставаласьне ее.

— Уменя нет доказательств,— сказала Ната,так и не решаясьоткрыть глаза.

— Ачто есть?

—Павильон.— Ната махнуларукой в сторонуукрытого пеленойдождя парка.— С ним что-тонеладно,но я до сих порне могу понять,что именно.Многие бедыв моей семьеначиналисьименно в тотсамый момент,когда кто-нибудьрешался потревожитьих покой.

— Чейпокой?

—Статуй.Каждой из своихжен Савва посвятилстатую. Их простонужно увидеть.Они невероятно.красивы и невероятночудовищны.

—Музы?

— Да,музы. Мертвыемузы моегомертвого мужа.Вы должны мнеповерить, ячеловек науки,у меня математическийсклад ума, и ядалека от мистицизма.Но, когда я решилаубрать статуив первый раз,погибли моидочери. Однаиз них быламатерью Марты.Внучке на тотмомент не исполниласьеще и года.

— Стех пор прошлигоды.

— Да,с тех пор прошлигоды, и этоповторилосьснова. Их потревожили,и они отомстили.

— Как?— В глазах Арсениявспыхнулиискорки интереса.Или это быловсего лишьотражениемолнии?..

— Воттак. — Натавыразительнопосмотрелана свои парализованныеноги. — Несчастныйслучай. Я упалас лестницы.

—Понимаювас. — Наверное,он и в самомделе мог еепонять, когда-тоон тоже находилсяв подобнойситуации, нопонимания исочувствиямало. Крысоловдолжен поверить— все, что творитсяв ее доме, происходитиз-за Саввы.Это он тот невидимыйкукловод, которыйдергает заниточки чужихсудеб. — Понимаю,но, согласитесь,несчастныйслучай — этоеще не доказательствозлого рока.

Жестокиймальчишка!Жестокий иглупый, вместослов утешенияон произнесто, что сказалбы на его местелюбой обыватель.Но ведь он необыватель! ОнКрысолов! Ондолжен чувствоватьнеслучайностьтаких вещей.

— Авскоре послеэтого один измоих внуковпокончил жизньсамоубийством,— отчеканилаНата. — Самоубийство— это уже ненесчастныйслучай.

— Да,самоубийство— это не несчастныйслучай, но ятак и не понял,чего вы от меняхотите.

— Яхочу, чтобы выосмотрели дом,парк, павильон.Очень внимательноосмотрели.

— Ядолжен искатьчто-то конкретное?

Крысоловснова смотрелна что-то поверхее плеча. Натане выдержала— обернулась.Да, обострившиесядо пределачувства ее неподвели, за ееспиной и в самомделе был Савва.Савва смотрелна них с висящегона стене автопортрета,улыбался загадочнойсвоей улыбкойи привычнощурил черныебездонныеглаза. Убратьпортрет онатак и не смогла.После историис павильономпобоялась.

— Выдолжны искатьего, — выдохнулаНата, и копившийсягодами ужассизым облачкомвырвался игруди. — Я уверена,в том, что происходитс моими близкими,виноват он.

— Вашпокойный муж?

— Да,мой покойныймуж. Вам ведьне впервойобщаться смертвецами.Найдите его.Вы можете?

— Ямогу. — Крысоловподошел к портретуСаввы, пес чернойтенью скользнулследом. — Еслидух вашего мужадо сих пор здесь,я могу его отыскать.Что дальше? —Он развернулся,в упор посмотрелна Нату. — Чтомне сделать,когда я егонайду?

— Выдолжны заставитьего уйти. Навсегда!— 3а окном сновагромыхнуло,и белый всполохмолнии отразилсяв мертвых глазахнарисованногоСаввы, его улыбкасделаласьмногозначительной.

— Ивы не хотитеузнать, почемуон так поступаетс вами?

— Язнаю, почемуон с нами такпоступает! —Потянуло сквознякоми сыростью,Ната поежилась,усилием волиотвела взглядот портрета.— Вы не должныс ним разговаривать,вы должны простозаставить егоуйти!