Музы дождливого парка - Татьяна Корсакова

—Меня?— Арсений едваудержался,чтобы не последоватьпримеру тетиЛюбы и не перекреститься.

— Надодумать, чтолюдей со способностямимедиумов нетак и много, амне посчастливилосьповстречатьсяс вами буквальносразу послесмерти. Думаю,это большаяудача.

— Яне медиум. —Все-таки Арсенийперекрестилсяи даже молитвусотворил, путаясьв словах, заикаясь,глотая окончания.

Ночнойгость терпеливождал, а когдаАрсений закончил,самым светскимтоном продолжилпрерванныйразговор:

—Собственноговоря, еслибы не книга, ябы не стал вастревожить,молодой человек.Но ситуациябезвыходная,я к физическомумиру отнынеотношение имеюлишь косвенное,а с книгой нужночто-то делать.

— Что?— спросил Арсений.Он вообще ничегоне понимал,происходящееказалось дурнымсном, настолькостранным инелепым, чтодаже испугатьсякак следуетне получалось.Он медиум! Смех,да и только...

— Явам уже говорил,что есть человек,готовый еекупить! — сообщилпрофессор. —Я понимаю, чтопри жизни непродал бы ееникогда, нотеперь ей простонеобходимхороший хозяин.Если бы вы неотказалисьмне помочь,если бы выступилипосредникомв этой сделке,уверяю вас,внакладе никтобы не остался.Книга стоитвосемьдесяттысяч долларов,и это по самымскромным прикидкам.

— Вамнужны деньги?

—Мне?!Бог с вами, молодойчеловек! Мнеуже ничего ненужно, я хочутолько одного,чтобы моя книгапопала в хорошиеруки.

— Аденьги? — спросилАрсений.

— Аденьги оставьтесебе. Вы молоды,полны планов.Для восстановлениясил и здоровьявам понадобитсякачественнаямедицинскаяпомощь, а этопо нынешнимвременам весьмазатратно. Ну,что скажете?— Старик подалсявперед, заглянулАрсению в глаза.— Соглашайтесь,сделка обоюдовыгодная.

Да,сделка былаобоюдовыгодная,потому чтоденьги Арсениюбыли нужны, каквоздух. Егопребываниев этом супероснащенноми суперэлитномреабилитационномцентре оплачивалкакой-тонаучно-исследовательскийинститут, нодолго ли продлитсяспонсорскаяпомощь, Арсенийне знал. Сколькоеще его случайбудет считатьсяуникальными достойнымизучения? Одинмесяц, два... Адальше что? Чтоделать родителям,и без того всюжизнь перебивающимсяс копейки накопейку, сначалачтобы выраститьего, потом чтобыдать достойноеобразованиеи вот сейчас,чтобы поставитьна ноги?

— Чтоя должен сделать?— спросил Арсенийпосле недолгихраздумий.

— Дляначала вы должнызабрать книгу.

— Ту,с которой выне расставалисьпри жизни?

— Тусамую, — профессоркивнул. — И ведьпонимал, чтобрать ее с собойв больницу —большой риск,а по-другомуникак не мог.Слаб человек...

— Игде она сейчас?

— Усестры-хозяйки,вместе с остальнымимоими вещами.Надо толькокак-то тудапроникнуть.

— Онасвою каморкувсегда закрывает.— Арсений вспомнилдо краев наполненнуючувством собственнойзначимостисестру-хозяйку,которую побаивались,кажется, дажеврачи, и усомнилсяв успехе предприятия.— И времени вобрез, менязавтра выписывают.

—Погодитеотказываться,дружочек! —зачастил гость.— Неужели нельзячто-нибудьпридумать?!

— Яподумаю, — пообещалАрсений. — Толькотеперь мне быхотелось побытьодному. Еслине возражаете...

—Подумайте,очень вас прошу.И не буду ваммешать. — Гостьвстал со стула,сделал несколькошагов в сторонудвери и исчез,словно его ине было. А вдруги в самом делене было: может,это последствиячерепно-мозговойтравмы? Галлюцинации...

*****

— Этоне галлюцинации!— Селена, единственныйчеловек, которомуАрсений мограссказатьо странностяхсвоего нынешнегосуществования,протестующемотнула головой.

— Ачто тогда? —Арсений посмотрелна стул, на которомеще ночью сиделусопший ЭммануилЯковлевичМережко, а сейчаскак ни в чем небывало, забросивногу за ногу,восседалаСелена.

—ПризракМережко, я думаю.Зацепился онза эту своюкнигу и не хочетуходить. Такбывает, когдав этом миреостаются важныенерешенныедела.

—Значит,призрак? — Арсенийс сомнениемпокачал головой.

—Почтиуверена.

— Ая, стало быть,тот, кто видитпризраков?Может, не я одинего вижу? — спросилон с тайнойнадеждой вголосе. — Может,это не я особенный,а он нетипичныйпризрак?

— Тыже сам толькочто рассказывал,что медсестрас санитаркойего не замечали.Опять же, аурыэти... — Селеназадумчивозамолчала.

— Ктознает, что этоименно ауры?Вдруг это уменя послетравмы такиепобочные эффекты?

—Послетравмы. — Селенасогласно кивнула.— Ты в коме пробылдва месяца, незабывай, а многиепаранормальныеспособностираскрываютсяименно в такихэкстремальныхситуациях.

— Ичто же теперьделать? — Застеклом кружилисьредкие февральскиеснежинки, падалина голый асфальти тут же исчезалибез следа. Вотбы и эта его...особенностьисчезла.

— Унего, в самомделе, нет никакихродственников.Я узнавала. —Селена тожеподошла к окну,прижалась лбомк стеклу, замерла,всматриваясьво что-то, Арсениюневидимое.

— Укого?

— УМережко. У негоникого нет: нидетей, ни внуков,ни жены. Нетникого, ктостанет претендоватьна наследство.

— Ичто?

Онапоежилась,отвернуласьот окна, в упорпосмотрелана собеседника.

— Ато, что он всееще воленраспоряжатьсясвоим имуществом,— сказала врачтвердо. — Емунужно, чтобыего книга оказаласьв надежныхруках, а тебетребуютсяденьги нареабилитацию.Немалые деньги,Арсений.

— Этоты сейчас намекаешьна то, что я долженсогласиться?— Пальцамипарализованнойруки он пробежалсяпо изрядноотросшим послеоперации волосам.Пальцы ничегоне почувствовали.С таким же успехомон мог схватитьсяза раскаленныйутюг...

— Ненамекаю, а говорюоткрытым текстом.— Глаза Селенысияли ярко идерзко: одинсиним, второйзеленым. И ауратоже была напористогосине-зеленогооттенка. — Ясделала длятебя все, чтомогла, но моихсил не хватитна многое. Дальшеты должен боротьсясам. И это будетнелегкий путь.

—Сколькомне потребуетсявремени, чтобыполностьювосстановиться?— Арсений задавалэтот вопроссотни раз нетолько Селене,но и другимврачам, но ниразу не получилна него прямогоответа. Ответуже давно жилу него внутри,неутешительный,а временамии вовсе страшный,но только сейчаспарень нашелв себе силыпроизнести:— Полностьюя не восстановлюсьникогда, ведьтак?