Мимолетности, или Подумаешь, бином Ньютона! - Екатерина Вильмонт

– Примерно тридцать пять тысяч евро.

– Что? Это шутка?

– Нет, истинная правда.

– Обалдеть! Другого слова я не подберу. Но это женеприлично… И дамы, которые этим владеют, называются светскими? Что же это завысший свет? Я не понимаю!

И вдруг меня осенило.

– Мария Ипполитовна, у меня возникла одна идея, можетбыть, авантюрная…

– Обожаю авантюрные идеи!

– А что, если в нашем журнале создать новую колонку –«Недоумения истинной леди»? Вы бы не согласились?

– Вести колонку? – ахнула она.

– Ну да! У вас все время возникают какие-то недоумения,вот и пишите о них. Вы же владеете пером, столько лет работали литературнымпереводчиком, да и я помогу? Это будет бомба! Насколько мне известно, ни у когонет ничего подобного.

– Фаина! Это же так интересно! – она зарделась,глаза засверкали.

– То есть вы в принципе согласны?

– Да! Да! Только не надо «истинной»! В этом словеслишком много назидания. Нет, лучше назвать так: «Недоумения престарелой дамы».

– Нет, все-таки «леди» лучше. И вы правы. «Недоуменияпрестарелой леди». Блеск! Я вас обожаю!

– Думаете, у нас получится?

– Уверена! Это будет свежо, забавно, прелесть просто.

– И вы полагаете, ваше начальство на это пойдет?

– Я очень надеюсь. Но давайте не откладывать в долгийящик. Напишите две странички о чем хотите, можно начать хоть с этих долбаныхсумок.

– А вам хотелось бы иметь такую сумку?

– Да боже меня упаси.

– А если бы богатый поклонник вам такую подарил?

– Я бы сочла, что он дурак и фанфарон. Такие деньгитратить на черт знает что. Лучше бы подарил новую машину.

– О! Фаина, я уже хочу писать! Да, и еще вопрос?

– Я сама вам скажу: за это будут платить. Сколько, япока не знаю, но не вовсе гроши.

– Тогда поедемте скорее домой. И я возьмусь за дело. Нопока вы не прочтете мой опус, ничего вашему начальству не говорите!

– Конечно, не волнуйтесь, Мария Ипполитовна.

Буквально на другой день Мария Ипполитовна вызвала меня ксебе.

– Душенька, я тут накропала, прочтите и не судитеслишком строго, это первый блин.

Блин оказался просто великолепным. Мягкая ирония, блестящийслог, уморительно смешной подход к теме.

– Мария Ипполитовна, это блеск!

– Вы шутите?

– Какие шутки? Я просто в восторге! Надо будет сделатьфотографию, слегка ретрушную…

– Какую? – не поняла старая леди.

– В стиле ретро.

– Зачем? Я и так воплощение этого стиля, – улыбнуласьМария Ипполитовна. – И вот еще что… «Недоумения престарелой леди» звучиттяжеловато. Лучше просто «старой». «Недоумения старой леди».

– Да, так лучше, вы безусловно правы.

– Фаина, я понимаю, сейчас еще рано об этом говорить…Но я бы не хотела, чтобы читатели знали мое имя. Мне это уже ни к чему.

– Ваше право. Но я в лепешку расшибусь, чтобы у насбыла эта колонка. Думаю, и Анита будет в восторге.

– Анита? Это та строгая дама с безупречным вкусом?

– Да. Я сию минуту ей позвоню.

– Но сегодня воскресенье.

– Тем лучше.

– Только вы идите говорить к себе, не надо в моемприсутствии. И имейте в виду, если ничего не выйдет, я не расстроюсь. Вернее,не слишком расстроюсь, по крайней мере обещаю не помереть от расстройства.

Я не стала спорить и побежала к себе, мне тоже не терпелосьподелиться с Анитой. Она крайне удивилась моему звонку и даже слегкаиспугалась. Я звонила ей по выходным только в крайнем случае.

– Фаинчик? Что случилось?

– Анита, прости, но это срочно. Я придумала новуюколонку…

Я все ей рассказала. И прочла текст, написанный МариейИпполитовной.

– Ты можешь прислать мне это по мылу? Хотя нет, привезипросто завтра в редакцию. Я приеду на полчаса раньше, ты тоже, обсудим.По-моему, мысль хорошая. Во всяком случае свежая. Ну и я еще подумаю, что тутможно убавить-прибавить.

«Убавить-прибавить» – любимое выражение Аниты, ноупотребляет его она, только если настроена позитивно.

Я позвонила в дверь соседки.

– Ну что? – она моментально открыла мне, как будтодежурила у двери.

Я передала ей разговор с Анитой.

– Неужели получится?

– Уверена.

– Вот так, легко и просто?

– Да, такое случается иногда в жизни.

– Фаина, если получится, я закачу вам феерический ужин!

– Да уж, я надеюсь, – засмеялась я. – Должнаже я попробовать ваши знаменитые пирожные. А то все только слышу!

– Непременно, непременно, дружочек. А скажите, какчасто надо писать эти колонки?

– Раз в месяц.

– О! Это не страшно. Фаина, я в восторге!

Пробежав глазами текст, Анита широко улыбнулась.

– Фаинчик, ты гений!

– Это не я писала.

– Но идея-то твоя, и она поистине гениальна. Сейчас,когда гламур в прежнем понимании приказал долго жить, это именно то, что надо!

– Но ведь придется какую-то колонку убрать.

– Я бы с восторгом пожертвовала своей, но я главныйредактор…

– Я бы убрала медицинскую. Ей у нас не место.

– Ты всегда была против нее, но…

– Анита, я считаю, это несерьезно. Медицина в нашемжурнале, а тем более в кризис.

– При чем тут кризис?

– При том, что все советы нашего доктора уж больнодорого стоят.

Анита задумчиво смотрела на меня.

– Пожалуй, ты права…

Сказать по правде, я терпеть не могла доктора, который велколонку в нашем журнале. На редкость противный и самовлюбленный тип. К тому жеуверенный в своей мужской неотразимости. Я как-то попросила у него совета, уменя болело горло. И он почему-то испугался… А потом посоветовал неимовернодорогое лекарство фирмы, которую представляет. Нет уж, спасибо, я обошласьдобрым старым фалиминтом. Но ему с тех пор не верю.

– Знаешь, я подумала, пожалуй, мы можем оставитьдоктора и впендюрить новую колонку. Конечно, Валерик душу из нас вынет, ноничего, не впервой.

– Тебе виднее.