Мимолетности, или Подумаешь, бином Ньютона! - Екатерина Вильмонт

– Я подписала его в день прилета. То есть через три дняпосле знакомства, – засмеялась Анита. – Ладно, если кто-то меняспросит, как я могла до такого опуститься, я скажу, что это просто эпатаж.Пусть все увидят ее низкопробную безвкусицу. Уверяю тебя, Фаинчик, это будетбомба – среди изысканной красоты этот непристойный китч. Да все ее недостаткиеще ярче высветятся. А тусовка воспримет это как прикол! – внезапновоодушевилась Анита.

– Ну ты даешь! Теперь я вижу прежнюю Аниту. Может, ты иправа! Но только если это будет единичный случай, а не правило.

– А ты на что?

Мне осталось только рассмеяться.

Домой добралась поздно. И столкнулась у лифта с МариейИпполитовной.

– Добрый вечер! – обрадовалась я.

– Фаиночка, вы с работы? В такое время? Вы совсембледненькая.

– Очень тяжелый день был.

– Пойдемте ко мне. Угощу вас чаем с удивительнымиконфетами. Посидите полчасика, расслабитесь, отвлечетесь и скорее уснете.

– Спасибо, я с радостью, а то дома начну всепрокручивать в башке и не усну.

В ее квартире я как-то сразу почувствовала облегчение. Чай иконфеты и вправду оказались чудесными.

– Ну вот, – она вдруг погладила меня поголове. – Уже другой вид. А хотите посмотреть на моих мальчиков?

– Каких мальчиков? – не сообразила я.

– Сыновей. Какие ж у меня могут быть еще мальчики?

– Ах да, простите. Конечно, хочу. Она принесла альбом.

– Вот, это старший, Леонид, какой красавец, правда?

В самом деле, с фотографии на меня смотрел очень красивый,совершенно седой мужчина лет пятидесяти.

– Да уж!

– Он живет в Германии, в Кельне, и у него кошмарноревнивая жена Грета.

– А чем он занимается?

– Он врач, детский хирург.

– О!

– Он нелегко пробивался, но теперь у него большое имя вЕвропе. А вот это Миша, средний, он живет в Канаде, художник-мультипликатор,однажды получил Оскара. А это его сыновья, Дэн и Кен.

– Тоже красивый мужчина.

– А вот это мой младший, Степан. Красотой не блещет, новедь для мужчины это не важно, правда?

Она протянула мне снимок, и я чуть не вскрикнула. Это былтот самый небритый мужик, что перенес меня через лужу.

– Интересное лицо. А он всегда небритый?

– Да нет, просто не любит бриться, а сейчас модапозволяет, знаете, трехдневная щетина… Я этого терпеть не могу, я уж сказалаему, лучше бы ты бороду носил, а бороду он не хочет.

Я огорчилась. Как будто потеряла его навсегда. Но я ведь ине находила его. Тогда почему защемило сердце?

– Мария Ипполитовна, в день нашего знакомства вы хотелирассказать какую-то забавную историю, связанную с этим вашим сыном, это ведь онженат на итальянской графине?

– Забавную историю? Ах да, конечно! – улыбнуласьпожилая дама. – Дело в том, что когда Степа женился на Эрне, онипоселились на Сицилии, там у Эрны большой дом и усадьба, Степу взялипреподавать в тамошний университет. То есть все как будто устроилось хорошо, ирод Эрны – старый сицилийский род, очень почитаемый, но Степу там как-то неприняли. Чужак. Ему на это было в общем-то наплевать, никто его не трогает – иладно. И вот у них случился какой-то праздник. Они с Эрной пошли на этотпраздник, и там было много тиров, а Степа замечательно стреляет, был дажечемпионом России по стендовой стрельбе. И он выиграл на этом празднике ну все,что только возможно. Победил во всех тирах. Получил кучу каких-то призов,которые раздал там же на празднике. Порадовался, посмеялся и пошел домой. Ивдруг на следующий день он утром идет на работу, и все с ним здороваются,притом очень и очень почтительно. Все, кто раньше его не замечал, приветствуютего радостными улыбками. Он стал местной знаменитостью. Его признали за своего.Здорово стреляет, значит, настоящий сицилиец.

– Да, действительно забавно.

– А почему вы так смотрите, он вам понравился?

– Интересное лицо. К тому же я, кажется, видела егоздесь…

– Возможно, он на днях был проездом в Москве.

– А чем он занимается?

– Он ученый, биолог.

– Совсем не похож на ученого.

– Правда, он похож на киношного русского мафиози,особенно с этой щетиной. Но он чудный человек.

– А его графиня?

– Из трех невесток самая приемлемая.

– Красивая?

– Нет, но довольно миловидная и умная.

– А детей у них нет?

– Нет. Не получаются у них дети. Но они не страдают,насколько я понимаю. Они хорошо живут.

– Слава богу.

– Фаина, душенька, а почему же вы не замужем?

– Была. Даже дважды. А потом полюбила одного человека,но безответно… Я на что-то все-таки надеялась, а он возьми и влюбись без памятив другую… Я видела, как он мучается, что-то там не срасталось у них, какие-тонепонятки… Ну я и сделала ему подарок. Купила билет в Мюнхен, к ней. И послалана работу, анонимно. А он решил, что это она таким образом зовет его, иполетел… И у них сладилось… А я уехала к отцу в Италию. И собралась выйтизамуж… Но вовремя поняла, что это не мой человек. И вернулась в Москву.

– И сейчас у вас никого нет?

– Нет. Мне не до того сейчас. Рано или поздно я встречусвоего человека… А нет, значит, не судьба.

– Что за чепуха! Вы такая красоточка… Какие ресницы, акожа… С ума сойти, какая кожа, да и вообще… Я убеждена, скоро вы встретитесвоего мужчину!

С того вечера мы с Марией Ипполитовной подружились. Ячастенько пила у нее чай, а в выходные приглашала ее в какой-нибудь ресторанчикили кафе пообедать. Самой мне готовить было некогда, да и лень, а старушкаочень любила эти наши вылазки. Она была великолепно образованна, остра на языки очень забавно недоумевала по поводу современных нравов. Частенько огорошиваламеня вопросами:

– Дружочек, скажите мне, я вот прочла за сравнительнокороткий срок несколько книг каких-то милых молодых дам с хорошими лицами, явидела их по телевизору, а моя подруга работает в издательстве, которое этопечатает. Мне стало интересно. И знаете, что я вынесла из этого небольшогопласта современной литературы? Что главное счастье в этой жизни – сумка «Биркин».Что это за сумка такая, можете мне объяснить?

– О, это не сумка, это символ. За этими сумкамимноголетние очереди… Их носит английская королева.

– И сколько это счастье стоит?

– Даже сказать страшно.

– И все же?