Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры - Екатерина Вильмонт

Я стояла, замерев от ужаса. Знаю, нехорошо подслушивать, ноя была не в силах сдвинуться с места.

– Дашенька, а может, ты преувеличиваешь? Ну мало ликакие у твоей мамы могут быть тайны!

– Нет, чует мое сердце – это он!

– Ну и что с этим делать?

– Не знаю… Вообще-то мне ужасно интересно на неговзглянуть!

– Ты же его видела.

– Да что я там видела! Какой-то дядька на автобуснойстанции. Если бы я знала…

– А он тебе нужен?

– Нужен? Сама не знаю. Но все же интересно, какой он.

Что же мне делать?

Я громко хлопнула дверью, и тут же Даша выскочила из кухни.

– Мамуля, ты пришла! Прости, но мы уже позавтракали,нам пора бежать!

– Да бегите ради Бога! Я уж как-нибудь сама поем. Тымне только скажи, как доехать до Дизенгоффа.

– А зачем тебе туда? Хочешь что-то купить? Но там ведьужасно все дорого.

– Купить не купить, а глаза полупить! Хочется пройтисьпо хорошим магазинам, а вдруг что-нибудь и подыщу по карману!

– Кира Кирилловна, простите, мне пора. До вечера.Дашка, ты идешь?

– Нет, я через десять минут. Иди! Пока!

Так, сейчас начнется дознание.

– Мам, у тебя что, свиданка на Дизенгоффе? Признавайся!Впрочем, можешь ничего не говорить, у тебя и так все на лице написано. Иконечно, свиданка с тем типом, да?

– Да никакая это не свиданка, просто попытка выяснитьодно давнее недоразумение, только и всего.

– А это недоразумение случайно не Дашей зовут?

– Что?

– Этот тип, часом, не папочка мой?

– Что за чушь? С чего ты взяла?

– Мамуля, ты же знаешь, у меня дедукция очень развита!Ладно, не хочешь говорить – не надо. Я сама разберусь.

– Дарья, не вздумай лезть не в свое дело! Этосовершенно посторонний человек… – В мозгу забрезжила лживая, носпасительная идея. – Если хочешь знать, это бывший любовник Алевтины, которыйв свое время очень гнусно с ней поступил и теперь хочет оправдаться. Уверяет,что это было всего лишь недоразумение, а ты невесть что вообразила! – Яуже чувствовала себя на коне. – И вообще, имей в виду, Жукентий мне вчерасделал предложение!

– А что я тебе говорила! – завопила Дашка. –Вот здорово! Ты, надеюсь, ему не отказала?

– Отказала, но не окончательно.

– Оставила надежду?

– Вот именно.

– Ой, мамуля, какая же ты у меня…

– Ну уж говори, добивай.

– Ветреница!

Вот что значит воспитывать дочь на хорошей литературе!

Итак, через три с лишним часа я увижу Марата. Долгонько мнепришлось ждать этого свидания. Но я должна прийти во всем блеске! Первым деломвымыть голову, принять душ, намазаться кремами и непременно полчаса полежать сзакрытыми глазами. Все это я тщательно проделала и, когда волосы высохли,начала краситься медленно, с чувством, с толком, с расстановкой. Странно,собираясь вчера на свидание с Котей, я не приложила и сотой доли таких усилий.Так, причесалась, чуть подмазалась, и все, а сегодня как будто собираюсь насамое главное в жизни свидание. А ведь так оно и есть, черт возьми! Этодействительно главное свидание, ну если не в жизни, то за последние двадцатьлет уж точно. Что же мне надеть? Выбор туалетов у меня не слишком велик. Ну, конечно,белый костюм! Я его еще ни разу не надевала. Этот костюм я, замирая отсобственной расточительности, купила перед отъездом в дорогом итальянскоммагазине и собиралась надеть его на наш с Дашкой день рождения. Мы с неюродились в один день – 1 апреля. Белая юбка из мягкого шелка, элегантный белыйпиджак, чуть более плотный, и очаровательная ярко-синяя блузка. Облачившись вовсю эту роскошь, я посмотрела на себя в зеркало. Очень придирчиво. А я ещеого-го! Хотя волосы у меня темные, а глаза серо-зеленые, мне почему-то страшноидет синий цвет. Здесь я посвежела – ежедневные купания, морской воздух, да иЖукентия нельзя сбрасывать со счетов, романы всегда женщинам к лицу. Корочеговоря, я осталась очень собой довольна. Синие босоножки на маленьком каблуке исиняя же сумка довершили ансамбль. Итак, я готова к встрече с прошлым!

И в таком вот виде садиться в автобус? Нет уж, дудки,случай, прямо скажем, экстраординарный, можно взять такси!

Я вышла из дому, и тут же как по заказу подъехала машина. Ясела рядом с шофером. Он вопросительно взглянул на меня.

– Дизенгофф! – сказала я очень внятно, надеясь,что это он поймет. Но шофер вдруг заговорил по-русски:

– Когда такая нарядная и красивая дама с улицыХакон-гресс едет в такси на Дизенгофф, значит, у нее там свидание. Инаверное-таки богатый хахаль? Скажите, я не прав?

– Только отчасти.

– От какой?

– Свидание – это верно, а вот богатый хахаль – увы!

– А зачем вам бедный? Может, он молодой?

– О нет!

– Или у вас было мало бедных, зачем вам, простите, ввашем возрасте еще один? Вы таки красавица, можете найти богатого!

– Скажите, вы не из Одессы?

– Точно. С Одессы. А вы, похоже, с Москвы?

– Да.

– И давно?

– Неделю.

– Так вы тамошняя? В гости приехали?

– Да, в гости.

– Ой, ну и как там Москва? Не совсем еще развалилась?

– Наоборот, строится вовсю, реставрируется.

– Простите за нескромный вопрос, мадам, этого вашегобосяка вы уже здесь подцепили?

– Да нет, просто встретила старого знакомого.

– Старую любовь?

– Пожалуй.

– И, судя по вашему костюмчику, хотите поразить его всамое сердце? Да?

– Да!

– У вас таки получится! Это вам говорит старикГольдман! А он таки знает жизнь! Вот, мадам, мы и приехали!

– Спасибо вам на добром слове!

– О! Московские интеллигентки еще дают на чай! Дай Божевам здоровья и удачи, мадам!

Конечно, я приехала на двадцать минут раньше. Ну что же, нетак уж плохо, немного остыну, нечего ему видеть, как я волнуюсь. Совершенноизлишне. Я села за столик в уличном кафе напротив фонтана, взяла стакан сока истала ждать. Ни за что не приду вовремя. Хоть на десять минут, да опоздаю.Пусть помается. Время тянулось еле-еле. Странно, но я вдруг совершенноуспокоилась, все страхи и сомнения развеялись, и мною овладел веселый азарт.Сейчас я хозяйка положения, а значит, и держаться надо соответственно. Ничего,отольются кошке мышкины слезки! И вот я заметила его. Чуть вразвалочку онприближался к фонтану. Народу там было много, и я не могла все время видетьего. Он то появлялся, то исчезал – ходил взад-вперед и внимательно вглядывалсяв прохожих. Я глянула на часы – без пяти час. Значит, мне тут сидеть ещеминимум десять минут. Да, но как их прожить? Мороженое, что ли, взять? Ох нет,только не мороженое! Кажется, я никогда больше не буду его есть. И хотя я не курю,пришлось купить пачку сигарет. Ровно час. Вот выкурю сигарету и пойду. Мараттеперь стоял так, что я могла его видеть. Да, он постарел, однако выглядитнеплохо для своих лет. Волосы, конечно, поредели, но лысины не видно. Куритодну сигарету за другой, волнуется, голубчик! Интересно все-таки, что ему отменя надо? Ну и удивятся же мои московские подружки. Уж сколько лет я о немдаже не упоминала… Пора! Пять минут я уже протянула, еще две минуты, чтобыдойти не спеша.