Само совершенство. Книга 2 - Джудит Макнот

— Тед обязательно должен жениться. Если не на мне, то хотьна ком-нибудь. Он относится к тому типу любящих, заботливых мужей, о которыхможет только мечтать любая женщина. Такой мужчина не может и не должен житьодин. Это было бы самым настоящим преступлением и по отношению к нему, и поотношению к той женщине, которую он мог бы осчастливить. Да, им невозможнопомыкать, что так злило меня, когда я была помоложе, но он также невероятномягок и уступчив. В тех редких случаях, когда у меня хватало ума не требовать,а просто попросить, он всегда с готовностью шел навстречу. — В глазах Кэтринпоявилось мечтательное выражение и, глядя куда-то мимо Джулии, она заговориланемного удивленным голосом:

— А ты знаешь, несмотря на то, что мы были такими разными,мы влюбились друг в друга буквально в первую же минуту после того, каквстретились. Это было, как… как какая-то химическая реакция.

— О да! — насмешливо воскликнула Джулия. — Вы и по сей деньреагируете друг на друга молниеносно. Бедный Карл! Когда вы с Тедом вступили вперепалку, у меня появилось такое ощущение, что он хочет поскорее куда-тоспрятаться, пока под горячую руку не досталось и ему. А знаешь что? — добавилаона уже серьезно. — Раз Тед так бурно реагирует на твое присутствие и каждоетвое слово, значит, он до сих пор испытывает к тебе какие-то чувства.

— Конечно, испытывает! — с горечью воскликнула Кэтрин. —Например, презрение. Но мне обязательно нужно до возвращения в Даллас получитьего прощение! А как это сделать? Он бежит от меня как от чумы.

Джулия, закончив собирать на поднос грязные тарелки,повернулась к подруге и заговорщицки улыбнулась.

— Ты знаешь, я думаю, что смогу тебе кое-чем помочь. Какнасчет того, чтобы поучаствовать в моей спортивной программе длядетей-инвалидов? Мне требуются добровольцы для того, чтобы попадать под колесаинвалидных колясок и спотыкаться о костыли.

— Это, конечно, не вполне соответствует моей специальности,но звучит очень заманчиво, — в тон ей ответила Кэтрин, следом за Джулиейнаправляясь на кухню. — Я принимаю твое предложение. А теперь расскажи мне, какты собираешься заставить Теда терпеть меня?

— А вот именно так и собираюсь. Тед работает с моими детьмидва раза в неделю, а иногда и чаще. Кроме того, мне действительно можетпонадобиться твоя помощь — помнишь, я тебе рассказывала о вечерних занятиях сженщинами, которые учатся читать? Ты себе даже не представляешь, какое этоудовольствие — работать с ними.

В огромной кухне Джулия поставила свой поднос на стойку и слюбопытством стала рассматривать суперсовременные плиты и духовки,используемые, очевидно, во время знаменитых званых обедов старших Кахиллов. Отсозерцания множества непонятных приспособлений ее оторвал голос подруги:

— Джулия, ты не представляешь, как я по тебе соскучилась! —Кэтрин порывисто обняла подругу и продолжала сбивчиво говорить:

— Спасибо тебе за все. За то, что поддерживала нашу дружбуписьмами, звонками и наездами в Даллас. За то, что выслушала меня сегодня. Ятак давно хотела рассказать тебе правду о нас с Тедом, не боялась, что послеэтого ты меня возненавидишь.

— Я «бы никогда не смогла возненавидеть тебя, — сказалаДжулия, покрепче обнимая ее.

— Потому что ты — самая добрая, самая чуткая из всех, кого якогда-либо встречала. Мне всегда так хотелось быть похожей на тебя.

— В таком случае, тебе повезло, что это осталось толькожеланием, — перебила ее Джулия. — Если бы ты была такая, как я, то сегоднявечером начала бы рассказывать Теду о том, как сильно его любишь. А он быпосмеялся и отправил тебя домой.

Чувствуя, что подруга вот-вот расплачется, Кэтрин хотелабыло сказать что-то утешительное, но Джулия, заметив это, не дала ейзаговорить.

— Вот увидишь, через пару дней я буду в полном порядке.Сейчас я просто очень устала. А потому и нервы пошаливают, но как только яотосплюсь и отдохну, все снова станет по-прежнему. Честное слово, Кэтрин, всебудет хорошо. А теперь давай ложиться — уже ночь.