Простые удовольствия - Донна Олвард

Харпер разорвала соединение.

– Дэн и Адель сегодня собираются сообщить новость вашим родителям и сестрам, – сказала она Дрю.

– Ты не против?

Она пожала плечами:

– Почему я должна быть против? Это их ребенок, и родители Дэна имеют право знать, что у них будет внук.

– Но ты думаешь, что они отнесутся к новости так же скептически, как я?

Улыбнувшись, она прислонилась к кухонной стойке.

– У тебя это продлилось не более пяти минут. Если твои родственники похожи на тебя, все будет в порядке.

– Ты права.

– Хочешь чаю?

Харпер вела себя непринужденно, но Дрю чувствовал, что за этим прячется напряжение, и не знал, что сказать.

Они допивали чай, когда на его мобильный телефон пришли одно за другим два сообщения.

– Посмотри, что там, – сказала Харпер. – Ты, кажется, ждешь новостей от собственника помещения.

К его удивлению, он совсем об этом забыл. Взяв телефон, он просмотрел сообщения. Они были не от риелтора, а от сестер Дрю. Обе очень обрадовались тому, что Дэн и Адель станут родителями.

Затем пришло сообщение от матери Дрю. Его родители были консервативными людьми, и их в первую очередь интересовало, «кто такая эта Харпер» и «что ей нужно». Дрю быстро написал, что Харпер – лучшая подруга Адель, а не посторонняя женщина. Он искренне надеялся, что его мать вскоре успокоится и свыкнется с тем, что ее будущего внука или внучку вынашивает суррогатная мать.

– Твои родители плохо восприняли новость? – спросила Харпер.

– Они приверженцы традиционных ценностей, и для них такие вещи, как суррогатное материнство, в диковинку, но я уверен, что со временем они успокоятся.

– Они подумали то же самое, что сначала подумал ты? – Она тяжело сглотнула. – Что мне нужны деньги?

– Я не знаю, – ответил он. – Моя мать просто спросила, знаю ли я о ребенке и что я думаю обо всей этой ситуации.

«Она также усомнилась в моральных качествах женщины, которая способна отдать ребенка после того, как вынашивала его в течение девяти месяцев. Разумеется, он не стал говорить об этом Харпер.

Ее лицо по-прежнему оставалось мрачным, и Дрю, подойдя к ней, взял обе ее руки в свои.

– Все будет хорошо. Правда. Сейчас они испытывают шок, потому что никто даже не подозревал, что Дэн и Адель могут решиться на подобное. Мои сестры полностью поддерживают Дэна и Адель.

– Они поддерживают Дэна и Адель, но кто знает, что они думают обо мне.

– Поговорив с тобой две минуты, они будут думать о тебе то же, что и я. Что ты искренняя, великодушная и просто замечательная. Мама и папа придут к такому же мнению. Они добрые и справедливые люди.

– Хорошо, – вздохнула Харпер.

– Кроме того, ты делаешь это не для них, а для Адель.

– Да, – ответила она и попыталась улыбнуться.

– Забудь о моей семье. С кем ты хочешь поделиться своей новостью?

Ее глаза расширились.

– С Джуни. Я провожу с ней много времени, и мне неловко скрывать от нее правду.

– Кому еще ты хочешь сказать?

– Моей маме. Она удочерила меня, поэтому все поймет.

Тогда Дрю отвел Харпер в гостиную и усадил ее в кресло, а затем сходил на кухню за ее телефоном и чашкой с чаем.

– Вот. Попей чаю и позвони своей матери. – Взяв с дивана плед, он накрыл им ее ноги. – Дорогая, помни о том, что ты совершаешь благородный поступок. Не позволяй никому в этом сомневаться.

Харпер посмотрела на него большими, блестящими от эмоций глазами.

– Не уходи.

– Я подожду тебя на крыльце и заодно свяжусь с риелтором.

Харпер кивнула. Улыбнувшись, он направился к двери, но Харпер окликнула его:

– Дрю?

Он повернулся.

– Спасибо тебе за поддержку и за то, что сегодня ты был моим другом.

Сегодня он ее поцеловал, затем назвал ее «дорогая». Чувства, которые он к ней испытывал, были сильнее дружеских, но сейчас было не время о них говорить.

– Пожалуйста, – ответил он и вышел на крыльцо.