Она – его собственность - Анна Мичи

В этот день из-за бала занятия, как обычно, отменили. Раньше меня это всегда огорчало: на бал я не ходила, подбирать наряды целый день мне было совершенно ни к чему, а терять драгоценные часы, которые можно потратить на учебу, вовсе не хотелось.

Но сегодня впервые отмена занятий меня радовала, потому что меньше всего мне хотелось бы столкнуться с Даром. Я была уверена: встреть я его сейчас, пришибла бы моментом. Особенно если бы он потянул ко мне руки!

Он, конечно, может явиться ко мне в комнату… Но и там меня не найдет. Потому что с самого утра я улизнула в лазарет. Сюда Дар вряд ли заглянет!

Малла была мне рада. Дел поднакопилось: перебрать снадобья, до блеска выдраить комнаты, помочь разобраться с бумагами. Я схватилась за эту простую работу с такой радостью, что лекарка стала посматривать на меня с подозрением и даже спросила:

– С тобой все в порядке?

Что тут можно сказать? Со мной давно уже не все в порядке, но вряд ли эта милая женщина сможет мне помочь.

– Все отлично, – улыбнулась я, надеясь, что эта улыбка не будет выглядеть вымученной.

День уже близился к закату, когда я, совершенно вымотанная, вышла из лазарета и тайком, обходными тропами пробралась в свою комнату. Дара уже можно не ждать. Наверняка собирается на бал и заготавливает пошлые комплименты для своей красотки Алиады. Ты сияешь как пожарная каланча! Нет! Ты прекрасна как помидор!

Бал…

Мне вдруг сделалось страшно. Теперь, когда мой воинственный пыл немного поостыл, я с ужасом осознала, что собираюсь сделать: бросить вызов всей этой темной братии, непрошенной гостьей явившись на их праздник. Может, зря я это? Может, пока не поздно, сказать Линару, что передумала? А что такого? Все имеют право передумать!

И тут же поняла: нет, все – это все, а я привыкла держать слово, тем более что на этот раз я дала его вполне приятному парню. Единственному здесь, кто отнесся ко мне хорошо. А еще (в этом мне трудно было признаться даже самой себе) я хотела, отчаянно хотела надеть купленное платье, чтобы снова взглянуть, какой миленькой на самом деле я могу быть. И чтобы кое-кто другой мог взглянуть!

Я сбросила с себя «рабочую» одежду, приняла душ, уложила волосы и надела платье. И снова замерла перед зеркалом, как в тот раз: хороша! Я немного покрутилась: со всех сторон хороша!

В дверь коротко постучали, и я вздрогнула, съежилась, словно ожидая худшего. Вдруг это Дар! С чего я взяла, что он будет долго собираться на вечеринку? Может, наоборот, пожелает перед праздником зайти подкрепиться? Но страх тут же прошел. Ерунда, Дар никогда не стучался так вежливо. Он делал это небрежно и так по-свойски, как будто заваливался к себе домой. Этот стук был точно не его.

Я открыла дверь и увидела на пороге Линара. Он улыбался – и все-таки, мне казалось, немного нервничал. Черт, а ведь это будет свидание! Мое самое первое свидание в жизни.

– Триана, да ты красавица! – восхищенно произнёс он.

Мог бы ничего не говорить: его взгляд сказал все куда красноречивее. Под этим взглядом я смутилась. Правда, как девчонка!

– Ну, пойдем, – сказала я, и голос дрогнул.

– Конечно, – Линар подал мне руку, и я, немного помедлив, взялась за нее. – Все будет хорошо, не переживай так!

Мне вдруг стало тепло и спокойно просто потому, что кто-то отнесся ко мне с пониманием.

Теперь я уже крепче ухватилась за его руку и пошла смелее.

Когда мы вошли в бальный зал, украшенный по случаю праздника, изменившийся до неузнаваемости, все взоры тотчас же обратились к нам. Меня словно обожгло ненавистью, презрением, удивлением. Впрочем, были взгляды, которые читались совсем иначе. В основном от парней. Что-то вроде «ну ничего себе!», «а эта человечка не такая уж страшная!»

Чего-то в этом роде я и ожидала. И тут я поймала еще один взгляд. Дара. И этот взгляд пылал яростью… и не только. Что-то в нем было другое, от чего сердце пропустило удар. Зато взгляд его спутницы, красотки в роскошном алом платье, читался однозначно: злоба.

Я отвернулась, вовсе не желая с ними переглядываться. И Линар будто бы понял меня, закрыл широкими плечами от всех.

– Ну что, потанцуем? Или вначале отдадим должное напиткам и закускам?

Я заколебалась: напитки и закуски – это неплохо, но отдавать им должное я побоялась. А ну как нечаянно уроню кусочек на свое роскошное платье или какой-нибудь из горячительных напитков как-нибудь особенно на меня подействует и я опозорюсь? Ну уж нет!

– Потанцуем.

Уроки танцев были обязательными, и я на них занималась так же прилежно, как и на любых других. Хотя даже приблизительно не могла представить, каким образом в моей жизни могут пригодиться танцы темных. Уж точно я не планировала посещать их балы и вести светскую жизнь, да и кто бы мне это позволил. Но сейчас это умение оказалось как нельзя кстати.

Мы закружились по залу, легко и непринужденно, и тут же я поняла, какую величайшую глупость сделала. Да лучше бы я обляпалась паштетом с ног до головы! Кто бы это увидел?

Но сейчас, когда мы кружились в самом центре зала, все взгляды точно были прикованы ко мне. Я занервничала, сбилась с ноги, споткнулась и наступила на ногу Линару. Раздались смешки, и я окончательно смутилась: встала как истукан.

– Ну же, – прошептал мне на ухо Линар. – Ты прекрасно танцуешь, ни на кого не смотри.

И он снова повел легко и уверенно, и от этой его похвалы я вдруг почувствовала себя увереннее. Улыбнулась и снова закружилась в танце. У меня ведь и правда неплохо получается!

Где-то рядом мелькало алое платье с золотом. Краем глаза я видела, что Дар смотрит на меня – смотрит неотступно, пронзительным злым взглядом, и на его лице играют желваки. Смотрел бы лучше на свою даму. Интересно, ее он тоже раздает всем, кому попало?

Хотя нет, вру, абсолютно неинтересно.

Музыка кончилась, и мы остановились передохнуть. Отошли в сторонку, и тут же рядом со мной нарисовалась Саяна, девушка из числа темных. В руках у нее был поднос с напитками. Она подала мне один бокал и сказала то, чего я совершенно не ожидала услышать:

– Молодец, что ты пришла. Смелая. Угощайся, это просто сок.

Отказаться было неудобно. Мне сразу подумалось, что наверняка я была не права, когда гребла всех темных под одну гребенку. В конце концов, они тоже могут быть разными. И список симпатичных мне темных было бы правильнее время от времени пополнять. Тот же Сартр, или Линар, или вот эта милая девушка.