P.S. Я все еще люблю тебя - Дженни Хан

– Хорошо, хорошо, узнаю.

– Я могу устроить тебя в сувенирный магазин при больнице, – предлагает папа. – Мы сможем вместе ездить на работу и вместе обедать. Круто будет целый день тусоваться со своим стариком!

– Пап, у тебя что, нет друзей на работе? – спрашивает Китти. – Ты один сидишь в столовой?

– Ну, не каждый день. Иногда я обедаю один у себя в кабинете, но это потому, что мне бывает некогда поесть. Но если Лара Джин будет работать в сувенирном магазине, я найду для нее время. – Он рассеянно стучит палочками по тарелке. – И ты всегда можешь попробовать устроиться в Макдоналдс, а там посмотрим.

Китти взвизгивает:

– Эй, если ты будешь работать в Макдоналдсе, тебе можно будет есть столько картошки фри, сколько влезет!

Нахмурившись, я представляю ожидающее меня лето, и мне не нравится то, что я вижу.

– Я не хочу работать в Макдоналдсе. И без обид, пап, но в сувенирном магазине я работать тоже не буду. – Я отчаянно соображаю, что бы придумать. – Я думала о чем-то более официальном, например, о Бельвью. Я могу быть стажером директора досугового отдела. Или помощником. Марго, что звучит более презентабельно?

– Заместитель директора досугового отдела, – произносит Марго.

– Звучит профессионально, – соглашаюсь я. – У меня куча идей. Может, мне зайти туда на неделе и поделиться ими с Джанетт?

– Что за идеи? – спрашивает папа.

– Кружок по скрапбукингу. – выдумываю я на ходу. – У пенсионеров столько фотографий, сувениров и всяких памятных бумажек. Было бы интересно собрать их все в один альбом, чтобы ничего не потерялось. – Я увлекаюсь, и меня уже не остановить. – А потом можно устроить выставку получившихся альбомов. Все будут листать их и узнавать истории жизни друг друга. Можно испечь слойки с сыром и подать белое вино…

– Это потрясающая идея! – говорит Марго, одобрительно кивая.

– Действительно интересно, – восторгается папа. – Естественно, к белому вину ты не притронешься, но слойки с сыром – обязательно!

– Ой, пап! – восклицаем мы хором, потому что его забавляет, когда мы так делаем. Если он начинает вести себя как чрезмерно заботливый отец, мы в ответ отчаянно стонем и вздыхаем: «Ой, пап!»

Когда мы моем посуду, Марго говорит, что мне определенно стоит попробовать свои силы в Бельвью.

– Там нужен кто-нибудь, кто возьмет на себя дополнительные обязанности, – рассуждает она, намыливая кастрюлю. – Свежая энергия, новые идеи. Работа в доме престарелых многих выматывает. Джанетт будет только рада лишней помощи.

Вообще-то я начала болтать о своих планах в Бельвью, чтобы все от меня отстали, но теперь думаю, что мне действительно стоит поговорить с Джанетт.

Вернувшись к себе в комнату, я обнаруживаю пропущенный звонок от Питера. Я перезваниваю ему и слышу, как вдалеке работает телевизор.

– Ты с ней поговорил? – Я надеюсь-надеюсь-надеюсь, что теперь он мне поверит.

– Поговорил.

Мое сердце стучит.

– И что? Она призналась?

– Нет.

– Нет? – Я выдыхаю.

Ясно. Думаю, этого следовало ожидать. Джен не из тех, кто сразу же ложится лапками кверху. Она боец.

– Что ж, пусть говорит что хочет, но я знаю, что это была она.

– Нельзя обвинять ее лишь из-за того, как она скривила рот, Кави.

– Дело не только в этом. Я ее знаю. Она была моей лучшей подругой. Я знаю, как она думает.

– Я знаю ее лучше, чем ты, и я говорю, что, по-моему, это была не она. Поверь мне.

Он знает ее лучше. Ну, разумеется. Но я знаю ее как девушка – девушку, как бывшая лучшая подруга – бывшую лучшую подругу, и я уверена, что она врет. И не важно, сколько прошло лет. Кое-что девушки чуют нутром, всем телом.

– Я верю тебе. Но я не верю ей. Это часть ее плана, Питер.

Воцаряется долгая тишина, и мои последние слова звенят у меня в ушах. Они прозвучали безумно, даже для меня.

Терпеливым голосом Питер говорит:

– Она сейчас измотана семейными проблемами, у нее нет времени строить тебе козни, Кави.

Семейные проблемы? Правда ли это? Я чувствую укол вины, вспомнив, как Крис однажды сказала, что их бабушка сломала бедро, и родственники спорили о том, нужно ли класть ее в специализированный центр. Они с Женевьевой всегда были очень близки. По словам Джен, она была ее любимой внучкой, потому что выглядела так же, как ее бабушка в молодости. То есть шикарно.

Или дело в родителях? Женевьева волновалась, что они могут развестись.

Хотя, может, все это ложь. Слова вертятся у меня на языке, когда Питер говорит:

– Мама зовет меня вниз. Поговорим об этом завтра?

– Конечно, – отвечаю я.

Что ж, в общем, это может быть что угодно. Возможно, Питер прав. Может, когда-то я хорошо ее знала, но не теперь. Теперь Питер знает ее гораздо лучше. К тому же разве не так теряют парней? Когда дают волю подозрениям, ревности и неуверенности? Я более чем уверена, что такое поведение мне не идет.

Положив трубку, я решаю забыть об этом видео раз и навсегда. Что было, то было. У меня есть и более важные дела: мой парень, перспектива новой работы (за которую мне не будут платить, но все равно) и учеба. Я не позволю себя сломать. К тому же на записи даже не видно моего лица.