Ты в моем сердце - Дэни Коллинз

Когда они вошли в пентхаус, Эммет направился к бару, в то время как Лили рассматривала прекрасно обставленные апартаменты с панорамными окнами, из которых открывался потрясающий вид на ночной Нью-Йорк.

– Скотч? Вино? – Эммет приподнял бутылки.

– Я ненадолго. – Она сверилась с часами на телефоне, удалила сообщение от одного из коллег, убрала телефон в сумку и вздохнула. – Что тут вообще можно сказать? Когда мы встретились, я была расстроена из-за смерти матери. Мне хотелось познакомиться с кем-то, снова почувствовать себя живой. Казалось, что у наших отношений есть шанс на успех. Мне не стоило заниматься сексом с тобой, но это случилось. Боюсь, у тебя сложилось обо мне неправильное впечатление.

Эммет подал ей бокал белого вина. Выражение его лица было спокойным и непроницаемым. Лили сделала первый глоток – смочила пересохшие губы и саднящее горло, стараясь собраться с силами, чувствуя мощную энергетику этого мужчины.

– Неужели ты не слышала, что я сказал тебе в машине? Я не думал ни о чем, кроме удовольствия, которое мы дарили друг другу.

– Не начинай…

Лили опустила глаза и провела рукой по волосам.

– Давай попытаемся быть откровенными. – Он поднес бокал к губам, но в последнюю минуту передумал и снова опустил его. – Лили, я не из тех парней, кто не пропускает ни одной юбки. Мне важно, чтобы ты поверила в это. Если бы у меня не было причин прогонять тебя из дома в тот день, поверь, ты бы осталась в моей постели, пока не стала бы молить о пощаде.

– Такое случается? – Лили не верила своим ушам: она до сих пор считала Эммета великолепным плейбоем, который не устает менять любовниц.

– Я не очень-то чувствительный человек, эмоции всегда были для меня под запретом. – Эммет невесело улыбнулся. – Еще никогда мне не было так хорошо, как с тобой.

Лили почувствовала себя слабой. В детстве она была очень чувствительным ребенком и принимала близко к сердцу любой пустяк. Повзрослев, она поняла, что больнее всего могут сделать только самые близкие. Поэтому она не подпускала к себе людей.

Но к Эммету у нее появилось совершенно невероятное чувство… родства, близости, и это удивляло Лили.

Она посмотрела ему в глаза:

– Не понимаю, как это может быть, если мы даже не любим друг друга.

– Я никогда не понимал, что общего есть у любви и секса. – Эммет помешал лед в стакане. – Мне всегда казалось, что смысл в наслаждении, которое дарит секс. Кажется, это не так. – Он поднял глаза и подумал, что обидел Лили. – Я не насмехаюсь над тобой, просто пытаюсь быть честным.

Она кивнула:

– Тем не менее это неприятно. Эммет, ведь ты даже не считал меня привлекательной. Только на второй день ты проявил интерес ко мне, узнав, кто я на самом деле.

– Я уже говорил с тобой об этом в Вирджинии. То, что я не показывал интереса, совершенно не значит, что ты не понравилась мне. Лили, я не заинтересован в постоянных отношениях. Под серьезностью я понимаю брак, детей, «пока смерть не разлучит нас»… Просто я не создан для этого. Я подумал, что ты из тех девушек, кому важны серьезность и стабильность. Ты права, во время нашей первой встречи я действительно скрывал свой интерес, чтобы избежать тупиковых отношений. Но потом ты улыбнулась, когда мы делали фотографии и…

Эммет нахмурился и, чтобы подавить волнения, сделал глоток виски.

– Я был очарован, увлечен. Когда на следующий день ты вернулась, я уже не мог утаить своих истинных эмоций. Перестал даже пытаться. Ты невероятно красивая женщина.

Лили лишь покачала головой, словно не веря его словам.

– Эммет, я пытаюсь тебе поверить.

– Снимки твоей матери были в журналах. Вы очень похожи. Разве ты не понимаешь, насколько ты привлекательна?

Антуан никогда не говорил ей ничего подобного.

– Маму всегда описывали как красивую и яркую женщину. Она была очень органична перед объективом, не умела скрывать свои чувства.

– Твоя истинная природа также раскрывается перед фотоаппаратом. И ты, Лили – прекрасна. Мне нужно было обратить внимание на это, а не на то, что ты носишь фамилию Готье. – Он опустил взгляд на свой бокал.