Своенравная невеста - Мишель Смарт

– Скажи, ты когда-нибудь пытался найти отца? – спросила Алессандра.

– Зачем мне общаться с человеком, который бросил жену с ребенком?

– Я тебя понимаю, – поморщилась Алессандра.

– Вряд ли. – Кристиан прикрыл глаза. – Твой отец – алкоголик и игрок. Он был неспособен о тебе позаботиться. Но он не бросал тебя.

Алессандра зло рассмеялась:

– Я думала, ты больше знаешь о нашей семье. Отец бросил меня на руках у деда, когда мне не было и года. С самого рождения мной занимался Рокко. Отец не обращал на меня никакого внимания. Его никогда не было рядом со мной в важный момент. В тех редких случаях, когда он все же появлялся в семейном кругу, он не раз говаривал со мной и даже не смотрел на меня. Он про сто не хотел меня видеть. Так что не думай, что я не могу понять твоих чувств, – ведь мой отец тоже отказался от меня. И что еще хуже – от Рокко.

Да, подумал Кристиан, у них с Алессандрой куда больше общего, чем он предполагал.

Он взглянул на ее щеки, залитые румянцем, на ее пылающие яростью глаза, похожие на медовые омуты, и вспомнил, как впервые заглянул в них, прижав ее к стене в ее миланской квартире. Theos, как прекрасно было касаться ее тела, словно созданного для него!..

Он мучительно отгонял от себя видение ее нагого тела, ее ног, с силой обвивавших его. Сейчас ее колени тоже были прижаты к нему, а глубокий вырез открывал золотистую кожу на ключицах, спускаясь к груди, уже заметно набухшей. Интересно, какова она сейчас? Такая же сладкая на вкус, как тогда?..

Нет, он должен прекратить это. Прямо сейчас. Именно из-за таких мыслей его жизнь так усложнилась. Тогда, в тот вечер, сидя с ней в ресторане в Милане, он тоже мучительно думал о ее пухлых губах, представлял, как вопьется в них поцелуем…

Нет, он не прикоснется к ней до свадьбы. Он дал слово. Пусть он испортил жизнь им обоим, но сейчас он будет поступать так, как следует. Алессандра ему не верит – и это понятно, учитывая его репутацию и ее собственное прошлое. Он должен доказать ей, что на него можно положиться.

Казалось бы, в этом не было ничего сложного. Кристиан любил секс – как и любой мужчина из плоти и крови, – но никогда не позволял вожделению брать верх над разумом. Но с Алессандрой… Чем дольше она смотрела на него, тем нестерпимее становилось желание вновь обладать ею. Она вся была словно воплощенное искушение – от блестящих каштановых волос, в которые он мечтал запустить пальцы, до загорелых рук, которых так и хотелось коснуться. Стоило ей заговорить – и он уже не мог оторвать взгляда от ее приоткрытых губ, стремясь слиться с ней в поцелуе.

Скоро. Совсем скоро она вновь будет принадлежать ему.

– По крайней мере, у тебя был Рокко, – мягко проговорил он.

– Отчасти ты прав, – отозвалась она. – Но все-таки он был на семь лет старше меня, и когда мне исполнилось одиннадцать, он уехал в университет. Дед любил меня, но он совершенно не знал, как воспитывать девочку, поэтому предпочитал оставлять меня на слуг.

– И все-таки твое и мое детство были совсем разными, – сказал Кристиан, тщательно подбирая слова.

– Ты так думаешь? – озадаченно спросила она. – Но почему? Объясни! Мы женимся через пять дней, и я не хочу выходить замуж за незнакомца.

Кристиан взял бокал и сделал глоток вина:

– Ты, agapi mou, жила в мире блеска и богатства. Ты не представляешь, как я жил. Мы были так бедны, что у меня не было даже шнурков. Когда я приехал в университет, у меня была только одна смена одежды и белья. Я был одним из тех детей, которых такие, как ты, предпочитали просто не замечать.

Действительно, Алессандра казалась ему волшебным существом из другого мира – из тех, что иногда проходили мимо таверны, когда он мыл полы. Она была лучше его во всем. Лучше, чем он мог надеяться когда-либо стать, сколько бы он ни заработал.