Абонент недоступен - Юлия Комольцева

Петь расхотелось. Он понимал, что врет самому себе, и все его принципы разбивались об одно только имя: Диана. Обида не отпускала, боль не проходила, горечь не проглатывалась. И равнодушием тут не пахло, хотя он твердо знал, что и от любви ничего не осталось. Все просто. Если не вскрыть рану сразу, она нагноится.

– Ты не переживай, – сказал он, чтобы перебить собственные мысли, – Шарик в надежных руках!

Попытка улыбнуться провалилась. Дима чувствовал, что гримаса скривила лицо.

– Шарик?

– Ну пусть будет Тузик. Эй, будешь Тузиком?

– А может это Дама! Ты бы проверил сначала.

Ему показалось, или она тоже была на грани срыва?

– Давай так, ты звонишь родителям, говоришь, что с тобой все в порядке, а я обещаю, что назову собаку по-человечески… то есть, нормально назову, и обеспечу косточкой в любую погоду! Будкой тоже.

– Классная речь. Я только не поняла, при чем тут мои родители.

Диме все-таки хотелось попробовать себя в роли Деда Мороза. Пусть хотя бы кому-то будет хорошо и спокойно. Он попробовал убедить ее, что это взрослый поступок: дать знать, что с ней все в порядке. По собственной инициативе она вряд ли это сделала раньше, да и не собиралась, очевидно. Очень знакомо: назло маме уши отморожу.

Руслана отбрыкивалась, но вяло. Призналась, что телефон разрядился. Дима протянул ей свой и услышал насмешливо-восхищенное:

– Грамотная труба. Я думала, ты подкрученный. А ты – крутой дядька, выше только звезды, да?

Он одарил ее красноречивым взглядом, и девушка, снисходительно поведя плечиком, стала набирать смс-ку. Настала его очередь язвить:

– Шикарный выход. Ты не производишь впечатления трусихи.

– А кого? – Она вскинула на него неожиданно напряженный, неуверенный взгляд. Будто другой человек занял место в машине. – Какое впечатление я произвожу?

Дима сказал, что нормальное. Хотя это было неправдой. Чего же нормального в том, что девушка едет непонятно куда, неизвестно зачем в канун Нового года.

Она думала о том же. Все, что ей хотелось сейчас – развернуть машину. На каком километре от города до Русланы вдруг дошла простая мысль о том, что Артур даже не ждет ее?

Новогодний подарок, ага. Он найдет ее утром под елочкой, и будет счастлив.

Глупые бредни влюбленной идиотки!

Она тихонько сказала, как спела:

– Закрою душу и не кричи, нет сил, послушай, искать ключи, и нет надежды сломать засов, закрыта дверь в мою любовь…

– Новый хит?

– Старые песни о главном. А почему ты едешь так медленно, а трясет так сильно? – сменила Ланка тему.

– Трасса кончилась, тут бездорожье жуткое. Не помнишь разве?

Она пожала плечами. Постучала телефоном по подбородку. Звонить – даже Алене! – не хотелось. Если дом не найдет, тогда уж ясно, придется. А так зачем сюрприз портить? Явится как Снегурочка, чудо чудное, вот радость-то всем!

Сотовый так неожиданно задергался в руке, что Ланка чуть не выронила его. На экране светился знакомый номер. Начинается! Конечно, родители, получив сообщение, теперь будут названивать до следующего года!

– Поставь на недозвон, ладно? – Попросила Руслана.

– Все-таки трусишь? Они тебе по телефону не выпорют!

Дима все еще надеялся разрядить обстановку. Вид у новой знакомой никуда не годился. И на лбу было написано большими буквами: КАКАЯ Я ДУРА! Она страшно жалела, что пустилась в эту авантюру, но явно никому и никогда в этом не признается.

– Если что, я успею тебя в город отвезти до Нового года, – тем же игривым тоном заметил он.

Руслана хранила молчание, как последнюю драгоценность.

Едва въехали в деревню, услышали собачий лай, и пес на заднем сиденье тоже оживился. Дима сбавил скорость до минимума. Спросил, куда теперь. Ланка пыталась в свете редких фонарей зацепиться за какую-нибудь знакомую деталь.

– Ты говорила, что помнишь дом.

Ответом были судорожные рыдания.