Щедрое сердце - Шантель Шоу

Дарси без пяти восемь вошла в столовую, и ее сердце совершило кульбит, когда она заметила возле окна статную фигуру Сальваторе. Она не ожидала, что он вернется к ужину, и самообладание покинуло ее. Тело моментально отреагировало – соски затвердели и заострились. Дарси была рада, что поверх платья накинула шифоновую шаль, которая скрыла ее реакцию.

– Добрый вечер, Дарси. Лидия присоединится к нам за ужином, но обычно она опаздывает, – криво усмехнулся он. – Налить вам вина, пока мы будем ее ждать?

Конечно, алкоголь помог бы ей расслабиться и, может, притупил бы чувства, но Дарси не стала уступать соблазну и попросила фруктовый сок. Она была вынуждена подойти ближе, когда Сальваторе протянул ей стакан гранатового сока, но затем повернулась к окну, чтобы насладиться последними лучами закатного солнца, окрасившего небо в алый цвет.

Лидия опоздала на двадцать минут и весь ужин говорила об Адриане.

– Рождение ребенка укрепило и без того прочные отношения Адрианы и Сальваторе, – рассказывала она Дарси. – Жаль только, что у Рози серьезный изъян – она глуха и нема. Этот изъян ни в коем случае не унаследован с нашей стороны – у Адрианы был отличный слух.

– Глухота Рози – вовсе не следствие генетического заболевания, – возразила Дарси.

Дарси Лидия не понравилась сразу, а сейчас она еще больше невзлюбила эту женщину. Она надеялась, что бабушка Рози окажет поддержку в сеансах терапии, но когда она попросила Лидию об этом, та отказалась, заявив, что ей будет скучно.

– Рози – умная девочка. Я не сомневаюсь, что она быстро научится говорить, – решительно заявила Дарси. – Но важно, чтобы она чувствовала поддержку своей семьи. – Она посмотрела через стол на Сальваторе. – Я уже объясняла, что курс логопедии не должен прерываться, поэтому я постараюсь, чтобы Рози занималась ежедневно. Но было бы неплохо, если бы вы присутствовали на сеансах. Лучше всего для занятий подойдет обеденное время, чтобы после них вы могли бы поплавать с дочкой. Рози очень любит плавать, как вам, должно быть, известно. – Дарси по-прежнему смотрела на Сальваторе, ожидая возражений. – Я понимаю, что вам придется оторваться от дел, но Рози нужна ваша поддержка.

– И она ее получит, – заверил ее Сальваторе. Он был рад, когда Дарси яростно бросилась на защиту его дочери и поставила Лидию на место. – Это неплохая мысль – купаться с ней в бассейне после занятий. Надеюсь, вы будете плавать с нами? Из-за нас вы отменили отпуск, поэтому мне хотелось бы, чтобы вы отдыхали.

«Что совершенно исключено, если рядом будет Сальваторе», – уныло подумала Дарси. Одна мысль о том, что она увидит его в плавках, волновала и будоражила кровь. Он сказал, что ради Рози им придется игнорировать обоюдное притяжение, но его взгляд… Дарси чувствовала, что тонет в темных озерах его глаз. Ощущение действительности притупилось. Она остро чувствовала только Сальваторе – хозяина замка, возмутителя ее душевного спокойствия.

В воздухе буквально ощущалось сексуальное напряжение. Дарси неосознанно подняла дрожащую руку и провела пальцами по четырехлистному клеверу, успокаиваясь от прикосновения к знакомым очертаниям и вспоминая об отце. Дом и ее родные были далеко, и Дарси пожелала, чтобы сейчас, в это самое мгновение, она оказалась на вилле в Ле-Лаванду, где провела много счастливых месяцев.

Почувствовав, что кулон скользнул на ладонь, она непонимающе уставилась на него, а потом сообразила, что цепочка порвалась.

– В этом проблема дешевых украшений, – презрительно заявила Лидия. – Конечно, вещица недурна, но перидоты не такие уж ценные камни.

Дарси положила цепочку на скатерть:

– Для меня этот кулон дорог совсем по другой причине.

Лидия пожала плечами:

– В честь помолвки Сальваторе подарил Адриане бриллиант в десять карат. Я храню этот камень как память о дочери. – Она взглянула на Сальваторе. – Адриана рассказывала, что ты сделал ей предложение в пятизвездочном отеле в Риме. Как, должно быть, это было романтично!

Подбородок Сальваторе напрягся. Он перевел взгляд на стену, на которой висела фотография его жены. Он не помнил, как и где предложил Адриане выйти за него замуж. Он смотрел на фотографию, надеясь, что черная завеса спадет и память вернется. Уже не в первый раз Сальваторе задался вопросом: почему он не помнит женщину, которую, по словам ее матери, обожал? Может, проблема в нем, а не в чувствах, которые он питал к Адриане? Или, наоборот, может, его чувства к жене были не такими глубокими, как утверждала Лидия? В нем забурлило раздражение. Сальваторе встал, ловя на себе удивленные взгляды женщин.