Город грешных желаний - Елена Арсеньева

— Да забудь ты об этом! — не сдержавшись, рявкнула Цецилия.— Забудь! Если бы тебя изнасиловал смертный развратник, ты что, тоже в петлю быполезла? Ничего подобного. Стерла бы коленки в молельне, вот и все!

Она не договорила, с интересом наблюдая, как Дариязажмурилась, видимо, изо всех сил стараясь это представить, но тут слезы сновабрызнули из-под ресниц, и она открыла детски-беспомощные глаза, прорыдав:

— Не могу! Не могу такого представить! Ведь вы сказали, чтос мужчиной я бы получила удовольствие, мне было бы хоть что вспомнить хорошее,а тут… — И она с отвращением передернула плечами.

Цецилия непременно рассмеялась бы — если бы могла. Но онатолько головой покачала, вспомнив историю про монахиню, которую изнасиловалитрое разбойников, и та, одернув свое рубище, перекрестилась: «Благодарю тебя,боже! Без греха и досыта!» Вот уж правда, что неисповедимы пути твои, господи.

— Ну, если дело только в этом… — протянула она задумчиво,словно с трудом искала ответа, в то время как уже ясно видела, что делать, чтоговорить, и нужные слова неслись наперегонки. — Надо сделать так, чтобы тебявзял смертный мужчина. Тогда будет считаться, что он разрушил твоюдевственность, а инкуб и впрямь являлся во сне.

— Будет считаться? — недоверчиво переспросила Дария. — Акем?

— Да нами с тобой, — пожала плечами Цецилия. — Особенно еслиты испытаешь удовольствие.

Дария нахмурилась, обдумывая сказанное своей мудройнаставницей.

— И что, для этого годится любой мужчина? — спросила онаосторожно.

— Ну уж нет! — оскорбленно фыркнула Цецилия. — Большинствоиз них думает только о том, как свой блуд почесать, а о женщине не заботится.Это должен быть особенный мужчина, знающий толк в любви.

— В любви?! — потрясенно воскликнула Дария. — Как, разве иэто — любовь?!

«Только это и есть любовь!» — едва не воскликнула Цецилия,но боялась, что разрыдается, если молвит хоть слово, а потому просто кивнула.

— А где найти такого мужчину? — деловито спросила Дария, иЦецилия мрачно усмехнулась:

— Предположим, я смогу тебе помочь. У меня есть одинзнакомый. Он настоящий патриций, из тех, кто вписан в libro d`oro, Золотуюкнигу, человек почтенный…

— Почтенный? — перебила Дария с едва уловимой ноткойразочарования в голосе. — Но… разве для сего непременно нужны почтенные лета изнатное происхождение?

— Тебе что, баркайоло сюда привести? — сухо осведомиласьЦецилия. — Человеку, о котором идет речь, слегка за сорок. Самый раз!

Ей очень хотелось добавить, что за свое патрицианствоАретино заплатил двести или триста дукатов, так что о его знатном происхожденииможно говорить только со скрытой усмешкой. Другое дело, что сын сапожника изАреццо живет так, как не каждый principe может себе позволить! А что до егопочтенности, то у Аретино «шест» покрепче и подлиннее, чем у любого баркайоло!Но она не стала вдаваться в столь волнующие подробности, а только уточнила:

— Так ты согласна?

— Что же мне делать? — воздела руки молодая монашка. — Этотгрех можно хотя бы замолить! Страшно только, что я совершаю сие по доброй воле,сознательно нарушая обеты, которые принесла господу!

— Ну, моя милая, — пожала плечами Цецилия. — Господу нашему,Иисусу сладчайшему, столько приносят обетов, что он и счет им потерял,наверное. Где ему разглядеть, какой нарушен, а какой нет!

Дария подумала-подумала — и кивнула. А ведь и в самом деле!У бога столько дел, столько людей требуют его присмотра! Может быть, ейповезет, и господь в нужную минутку как раз обратит свой взор на какую-нибудьдругую грешницу?..