Губитель женщин - Аманда Маккейб

Стоя на стуле, девушка оглядела себя в зеркале.

- А я не буду выглядеть, как бы это сказать, немного чересчур?

- Вовсе нет! Ваш костюм будет самым-самым лучшим.

Каллиопе и самой он чрезвычайно нравился. Они с портнихой тщательно скопировали гравюру из папиной коллекции с изображением статуи Афины, некогда стоящей в Парфеноне. Мягкий, тонкий, белый, плиссированный муслин был скреплен на плечах золотыми брошками, на талии стянут золотой лентой. Сандалии тоже были золоченые, на руках и в ушах - мамины старинные золотые браслеты и серьги. А у двери в спальню поджидали шлем, щит и копье!

Каллиопа нервно вертела в руках конец пояса. В другое время она была бы в восторге от греческого маскарада. Но этот бал не был обычным.

Что, если Вор Лилии в самом деле объявится сегодня? Одно дело - рассуждать о его поимке у себя в гостиной, другое - столкнуться лицом к лицу с настоящим преступником, намеревающимся украсть Алебастровую Богиню. Что, если она не сможет его остановить? И Артемида исчезнет бесследно, навсегда?

«Перестань трусить, - сурово приказала она себе. - Все получится. Дело слишком серьезное».

Она посмотрела на копье и щит - позолоченное папье-маше не устоит против настоящей стали. Но они напомнили ей о главной цели. Она будет истинной Афиной и защитит ото зла то, что ей дорого.

И не важно, кто именно окажется Вором Лилии.

- А теперь надо причесать вас, мисс Каллиопа. - Мэри воткнула иголку в подушечку.

- Да, пожалуйста. - Каллиопа спрыгнула со стула и присела за туалетный столик, где ее ожидали щетки и ленты. - Времени остается совсем мало, в девять подадут экипаж.

Только Мэри принялась укладывать волосы Каллиопы, как в дверь, быстро постучав, вошла Клио.

- Ох! - вырвалось у Каллиопы. Она еще не видела костюма сестры и даже не знала, каким он будет, так что эффект был внезапным и сильным. Клио оделась не олимпийской богиней и не музой, чье имя носила. Она изображала горгону Медузу - платье из зеленого шелка с рукавами как два длинных крыла, под ним поблескивал золотистый чехол, расшитый зеленым стеклярусом, который переливался и мерцал.

На поясе роскошное одеяние перехватывал изумрудный пояс - настоящий, старинный, тоже доставшийся от мамы.

Но головной убор был и того удивительнее - плотно переплетенный клубок змей из золотых лент, расшитых медно-зелеными чешуйками! Глаза сделаны из бусинок, которые по-настоящему злобно сверкали, точно змеи были живые. Только несколько собственных каштаново-рыжих локонов Клио, выбивавшихся из-под этого змеиного гнезда, свидетельствовали, что это все же живая женщина, а не кровожадная горгона.

- Ну, что скажешь? - спросила Клио, поворачиваясь из стороны в сторону во всем своем пугающем великолепии.

- Скажу, что с тобой на балу точно никто не сравнится, - ответила Каллиопа, завороженная блеском змеиных глаз. - Где ты нашла такое чудо?

- Платье сшила мадам Софи, - сообщила Клио, расправляя рукава. - А головной убор я сама сделала, мне только немного помогла Хори, наша многообещающая художница. Страшновато смотрится, правда?

- Просто жуть, - признала Каллиопа, поеживаясь. Но недовольная гримаса Мэри заставила ее снова повернуться к зеркалу, чтобы позволить закончить прическу. - Вряд ли герцог решится докучать тебе под взглядом этих змей.

Клио засмеялась:

- Мне не страшен никакой герцог! - Она потрясла посохом - длинным, зелено-золотым, увитым лентами, с коброй на верхушке. - Я просто обращу его в камень.

- Если бы с мужчинами было так легко справиться! - пробормотала Каллиопа. - А кем оделись Талия и папа?

- Талия у нас Эвридика, ну а папа конечно же Сократ.

- А чаша с цикутой?

- При нем, разумеется. - Клио подошла к зеркалу, чтобы поправить своих змей. - На самом деле у него там лимонад с листочками мяты. Как бы на балу он не заговорил всех знакомых до смерти, а то уже ходит по гостиной и декламирует мебели свои монологи.

- «Если под рукой нет юношества для совращения, сгодятся и диванные подушки». Кажется, Сократ так сказал перед тем, как выпить яд? Если нет, то должен бы. - Каллиопа подождала, пока Мэри уложит последний локон, и аккуратно водрузила поверх прически шлем из папье-маше. - Ну а как я выгляжу?

- Как всегда, ты само совершенство. Более великолепной Афины просто не может быть. Жалко, что совушка Хори умерла, был бы тебе отличный реквизит.

- Этот реквизит бы тут же улетел и затерялся среди канделябров. А ведь я говорила Хори, что из амбарной совы не выйдет домашнего питомца! Хватит с меня и этой. - Каллиопа подняла щит и продемонстрировала на его лицевой стороне эмалевую сову. - Ну что, идем?

Афине не пристало опаздывать на битву.

Большой городской особняк герцога Авертона в центре Лондона - Акрополь-Хаус - был изукрашен огнями, словно Колосс Родосский. Уже в самом начале забитой экипажами улицы Каллиопу ослепило янтарное сияние.

Акрополь- Хаус не был типичным городским жилищем аристократа -ни белый туф, ни красный кирпич не годился для герцога. Дом представлял собой осколок средневекового Лондона - крепость из гранита, с башенками и высокими каминными трубами. Сегодня ставни всех его стрельчатых окон с частым переплетом были распахнуты и изливали яркий свет. А чугунные ворота, обычно надежно запертые, гостеприимно впускали многочисленные экипажи и отдельных любопытствующих лиц. Когда экипаж Чейзов миновал ворота, Каллиопа выглянула в окно и увидела злобно косящихся на нее горгулий. Они сидели по обе стороны ворот и опоясывали стены дома, обескураживая зевак.

Каллиопа вздрогнула и плотно завернулась в шаль.

- Можно подумать, герцог возомнил себя Карлом Великим, - фыркнула Талия. - Посмотрите-ка на обелиск у входа в парк - футов двадцать будет в вышину!

- Да, несколько претенциозно, - согласился папа. Но Каллиопе показалось, что в его глазах мелькнула зависть, - Интересно знать, где он его добыл? Иероглифы очень четкие.

- Наверняка из такого места, куда его никто не звал, - едко процедила Клио.

Тут экипаж остановился перед массивной, окованной железом входной дверью. Пришел черед Чейзов выходить. К ним уже спешил дворецкий в хитоне и сандалиях. Крепче сжав копье и щит, Каллиопа последовала за длинным шлейфом сестры в логовище Алчного Герцога.

Вестибюль, где гости оставляли пальто на попечение вполне современно одетых слуг, был восьмигранным, с высоким потолком, черно-белым мраморным полом, темными панельными стенами. Освещался он массивными чугунными канделябрами, озарявшими минойские фрески, доспехи, мечи и сабли и двух больших ассирийских львов, охранявших одну из дверей, словно за ней начиналась Древняя Персия.

- Какие разнообразные вкусы у нашего хозяина! - заметила Клио, когда они встали в очередь гостей, поднимавшихся по винтовой лестнице в бальный зал.