Пленница судьбы - Бертрис Смолл

— О Марта! Я стану скучать по тебе! — шмыгнула носом Салли, готовая заплакать. Серьге глаза повлажнели.

— Не болтай чепухи, — проворчала Марта, сама едва удерживаясь от слез. На корабле у Салли не будет ни единого друга. Но все это ненадолго. По приезде в Англию все изменится. — Посмотрев в окно. Марта поспешно сказала:

— Гляди! «Король-Георг» входит в гавань, а невеста не готова!

Салли немедленно понесла хозяйке подвенечное платье — красивый наряд из кремового атласа. Круглый вырез был отделан кружевом в тон; такие же оборки украшали рукав три четверти. Из разреза пышной верхней юбки с рюшами выглядывала нижняя, парчовая, с золотистым цветочным узором. Платье надевалось на несколько накрахмаленных полотняных нижних юбок. Салли собрала темные волосы Каландры в узел. Длинный локон почти касался левого плеча. На невесте не было украшений, если не считать каплевидных жемчужин в ушах и маленького золотого крестика на тонкой цепочке. Каландра осторожно сунула ноги в парчовые туфельки на низких каблуках с небольшими позолоченными розетками на носках и посмотрелась в зеркало.

Каландра Хоксуорт. Как благородно звучит. Каландра, герцогиня Фарминстер.

Девушка гордо вскинула голову. Она произведет фурор в Англии!

— Я прекрасна! — воскликнула Калли, ни к кому в особенности не обращаясь.

— Чистая правда, — улыбнулась Марта, — но не забывайте, что по одежке встречают, а по уму провожают, мисс Каландра. И когда я окажусь в Англии, неплохо бы слышать о вас только хорошее.

В этот момент в спальне появилась Оралия и при виде своей дочери невольно схватилась за сердце:

— О дорогая! Ты само совершенство! Выглядишь словно королева! — Она протянула Калли небольшой букетик из белых звездочек-орхидей. — А где Аврора?

— Я здесь, мама, — откликнулась девушка, входя в комнату. Платье Авроры было почти таким же, как у сестры, только бледно-розового шелка, с нижней юбкой из кремовой парчи, вытканной крошечными голубыми незабудками. Розетки на туфельках были розовыми. Марта забрала ей волосы назад и выпустила на уши небольшие букольки. На шее девушки тоже висел крестик, похожий на тот, что был у сестры.

— Ты просто прелестна! — довольно заметила Оралия, подавая падчерице букет из розовых гибис-кусов и зеленого папоротника.

— — Капитан Конуэй и преподобный Эдварде только что прибыли, — объявил Джордж, просовывая голову в дверь. — Жених сгорает от нетерпения. Дамы, вы, надеюсь, готовы?

— Проводи меня вниз, Джордж, а потом вернешься за сестрой, — распорядилась Оралия, жестом велев служанкам следовать за ней.

Сестры на несколько минут остались одни.

— Ты вправду ни о чем не жалеешь? — в который раз спросила Калли. — Ты так великодушна и благородна, Аврора, но даже я знаю, что папа был бы огорчен.

— Конечно, не жалею, — заверила Аврора, — а папа прежде всего хотел бы, чтобы я была счастлива. Желаю тебе всяческих радостей в браке, Калли.

— Не сомневайся, так и выйдет! Не могу дождаться, когда окажусь в Англии и буду представлена ко двору!

— А Валериан? Неужели ты совсем о нем не думаешь? — допытывалась Аврора, несколько расстроенная столь ребяческим поведением сестры.

— Валериан? Но он будет моим мужем, чего же еще? Уверена, мы прекрасно поладим.

— Пойдем, сестричка, — позвал вернувшийся Джордж. — Пора.

Они вышли из спальни, и Аврора спустилась первой, стараясь ступать медленно, чтобы все смогли как следует разглядеть невесту и восхититься ею. Правда, кроме капитана и англиканского священника, здесь присутствовали только слуги. Слева от святого отца стоял герцог, одетый просто, но элегантно, в светло-коричневые панталоны, белые чулки и черный сюртук. Жилет из белой парчи был вышит черными цветочными гирляндами. На туфлях красовались серебряные пряжки, кружева пенились у горла и на манжетах. Подойдя к священнику, Аврора остановилась и повернулась.

Каждый шаг Калли был верхом грации и изящества. Маленькая ручка покоилась на рукаве Джорджа. Едва ее ножка коснулась пола, священник и Валериан выступили вперед, и Джордж вложил пальцы Калли в ладонь герцога, а сам занял место шафера.

— Возлюбленные братья и сестры, мы собрались здесь перед лицом Господа и свидетелей, чтобы соединить в браке этого мужчину и эту женщину, — начал его преподобие Эдварде.

Только сейчас Аврора сообразила, что никогда не была в церкви. В последний раз священник приезжал, чтобы отслужить заупокойную по отцу, а до того? Она и припомнить не может! Отец хотел бы, чтобы и на острове Святого Тимофея жил проповедник, но всегда говорил, что, поскольку паства весьма немногочисленна, вряд ли можно позволить себе тратить деньги зря. Рабы молились собственным божкам, а ради семьи из пяти человек и нескольких слуг не стоило входить в большие расходы. Поэтому за священником посылали в случае крайней необходимости. Не слишком разумное решение, пожалуй. Аврора подумала, что когда приедет в Англию, станет каждое воскресенье посещать церковь. Англия… Что ждет ее там? Время покажет.

Она ненадолго отвлеклась от свадебной церемонии и вернулась к действительности, услышав слова священника.

— Объявляю вас мужем и женой, — произнес он. — И то, что Господь соединил, человек да не разлучит. — Улыбнувшись, преподобный Эдварде добавил:

— Ваша светлость, можете поцеловать невесту.

Зная, как застенчива Калли, Валериан слегка прикоснулся к ее губам. Калли, казалось, была ужасно удивлена. Оралия поцеловала дочь и зятя.

— Я так счастлива за вас, — всхлипнула она, не вытирая слез.

Новобрачных поздравили родственники, капитан и слуги. Все отправились в столовую, где уже был подан свадебный завтрак. Пока они ели, невольники вынесли сундуки, поставили в тележку и отвезли на пристань. Когда был провозглашен последний тост, капитан Конуэй поднялся:

— Не хотелось бы торопить вас, милорд, но чем раньше мы выберем якоря, тем скорее доберемся до Англии.

— Разумеется, — согласился герцог и помог Калли встать. — Ты должна переодеться, дорогая.

Салли, отведите хозяйку наверх и постарайтесь не копаться.

— Конечно, ваша светлость, — заверила Салли. Их с Мартой тоже усадили сегодня за стол, как самых доверенных и надежных слуг.

Она сдержала слово. Вскоре новая герцогиня Фарминстер вернулась, одетая в красивый дорожный костюм из тафты с цветочным узором в стиле помпадур и широкополую шляпу с голубыми лентами.

— Я готова, — выдохнула она. Оралия вновь разрыдалась. Дочь и падчерица пытались успокоить ее.

— Веду себя, как глупая гусыня, — всхлипывала она, но слезы все лились по щекам.

— Мама, надеюсь, ты передумаешь и приедешь в Англию с Авророй и Джорджем, — уговаривала Калли. Но Оралия покачала головой:

— Я не люблю путешествовать. Когда твои дети будут достаточно взрослыми, привезешь их как-нибудь сюда, чтобы они повидались с бабушкой, прежде чем та сойдет в могилу.