Гордый, жестокий... желанный - Маргарет Майо

Прошла неделя с того момента, когда Санто попросил Пенни присоединиться к ним с Хлоей, и за это время категорическое нежелание ехать сменилось восхитительным предвкушением поездки. Передумать ее заставило оживление Хлои, которая пришла в такой восторг, что даже заболела, и некоторое время они боялись, что придется отменить каникулы.

Они летели над Швейцарскими Альпами в личном самолете Санто, и Хлоя, не скрывая восхищения, смотрела в иллюминатор, изредка оборачиваясь и глядя на взрослых глазами размером с блюдце.

— Не жалеете? — тихо спросил Санто, с одинаковым вниманием наблюдая и за Хлоей, и за Пенни.

— Ничуть, — ответила Пенни.

На самом деле она ждала поездки не меньше Хлои. Ей так хотелось воочию увидеть то, о чем читала и что видела по телевизору, да еще и с великолепным итальянцем в роли гида. Чего еще можно было желать?

Всю неделю Санто соблюдал почтительную дистанцию. Он по-прежнему работал допоздна, хотя пару раз удивил ее, рано приехав домой, и старался перед уходом повидаться с дочерью. Он старался быть хорошим отцом, и за это Пенни была ему благодарна. Когда он возвращался пораньше, они коротали время на воздухе за бутылкой вина. Она знала, что его желания относительно нее остались прежними, и старалась не поощрять его, хотя это было сложно. Одного взгляда на него хватало, чтобы в ней снова вспыхивала страсть, и порой было очень трудно справиться с собой и не выдать себя. Санто иногда странно смотрел на нее, напоминая, что опасность не миновала.

— Словами не выразить, как я благодарен агентству за вас, — мягко сказал он как-то раз.

— Потому что я выполняю свои обязанности лучше, чем мои предшественницы? — уточнила она, притворяясь, что не поняла его.

— И поэтому тоже, — согласился он, и невысказанное заставило сердце Пенни затрепетать.

И все-таки им удалось прожить эту неделю без эксцессов, хотя его тело и взгляды выдавали его желание.

Самолет удивил ее, потому что она никогда не задумывалась о том, что у Санто может быть самолет, хотя логично было бы предположить его наличие у человека вроде Санто. Салон с кожаными креслами и столом с мраморной столешницей был больше похож на дворец. Здесь был битком набитый книжный шкаф, в углу стоял компьютер, была даже спальня; когда Санто показал ее Пенни, она только окинула ее взглядом и выскочила обратно. Он поднял бровь, и она поняла, о чем он думал: если бы они были одни, весь полет прошел в исследовании возможностей спальни. Слава богу, с ними была Хлоя! Это были ее каникулы, и Пенни должна провести их, следя за тем, чтобы девочка отдохнула, а не наслаждаясь жизнью в компании ее отца. То же самое следовало бы делать и ему. Она часто говорила ему об этом, и он, похоже, наконец начал прислушиваться к ее словам: он позаботился о том, чтобы на борту было достаточно игрушек на случай, если Хлое надоест полет, и много разговаривал с ней о том, что их ждет.

— Знаете, — Санто прервал ее размышления, — я не помню, когда последний раз был в отпуске. А вы? Когда последний раз куда-нибудь выбирались?

Пенни улыбнулась:

— В прошлом году мы с друзьями побывали на Корсике. — Он вопросительно поднял бровь, и она добавила: — С подружками, если точнее.

Ей показалось, что на его лице отразилось облегчение. Вообще-то его не должно было волновать, с кем она проводит отпуск, но в последние дни Пенни ощущала некоторый собственнический дух, исходивший от Санто и пугавший ее. Большой ошибкой было спать с ним: теперь каждый взгляд на него пробуждал воспоминания, и только время и расстояние могло разорвать эту связь, но ей не хотелось уходить с этой работы, хотя все вполне могло кончиться именно этим.

— Жду не дождусь, когда увижу Рим, — сказала она, чтобы разрядить атмосферу.

— Рим? — Его глаза расширились. — Я не говорил, что мы летим в Рим. Мы направляемся в местечко рядом с Неаполем. Хлое должно там понравиться.

— Разве вы не хотите повидать отца? Он ведь живет в Риме? — осторожно спросила Пенни, помня, что Санто не любит эту тему.

— Не хочу. — Он нахмурился и посуровел. — И я прошу больше не заговаривать о нем.

Пенни поняла, что растревожила старую рану, и подумала о других случаях, когда затрагивалась тема семьи Санто. Она почти ничего не знала о человеке, сидевшем рядом с ней, и не могла представить, каково это — не хотеть общаться с отцом. Наверняка его отец очень нуждался в нем после смерти жены, но раз Санто не хотел его видеть и даже говорить о нем, она не имела права протестовать.

Пенни очень любила своих родителей, ни за что не разорвала бы отношения с кем-то из них и теперь, когда они умерли, была очень рада, что никогда крупно не ссорилась с ними. Наверно, очень неприятно враждовать с породившими тебя людьми. Что же должно было случиться, чтобы сын не хотел даже говорить об отце?

— Смотрите, самолеты! — крикнула Хлоя, показывая на окно.

Пенни облегченно вздохнула, посмотрев вниз и обнаружив, что они почти прилетели. Жара накатила на них, едва они вышли из самолета, но в машине, немедленно подобравшей их, было прохладно. Хлоя уселась между ними, и это обрадовало Пенни: часы в компании Санто возбудили ее. Она даже начала сомневаться, не совершила ли ошибку, предложив эту поездку, хотя она ни секунды не рассчитывала, что Санто возьмет ее с собой. Тем не менее они были здесь, вместе, на целую неделю или больше, и она не знала, чего он ждет от нее.