Джейн Сеймур. Королева во власти призраков - Элисон Уэйр

Многие современники Екатерины Арагонской – вообще говоря, большая часть христианского мира – считали ее брак с Генрихом VIII законным, такой взгляд подкрепляют и объективные исследования соответствующих положений канонического права. Джейн явно держалась того же мнения и наверняка относилась к Анне Болейн всего лишь как к другой женщине, которая узурпировала место Екатерины и стала причиной ее несчастий. Она не могла смотреть на Анну как на законную супругу Генриха VIII, и это, несомненно, укрепляло ее решимость, когда она принимала ухаживания короля. Раз Джейн не признавала состоятельным его брак с Анной, то и любовные отношения с Генрихом не казались ей адюльтером. В действительности – и об этом говорится в книге – она, вероятно, считала Анну причиной многих неприятностей, которые нарушали мир и покой в королевстве: плохого обращения с законной королевой и ее дочерью, еретических реформ, пролития крови честных людей.

Надеялась ли она, что король женится на ней? Скорее всего, поначалу нет, хотя ее родные вполне могли ожидать для себя каких-то выгод от этой любовной интрижки. Все они, без сомнения, знали, что Анна Болейн была простой фрейлиной, когда король решил взять ее в жены. Но Джейн видела, как Генрих одну за другой менял любовниц, так что, может быть, она просто решила воспользоваться удачным моментом и извлечь из интереса к себе короля как можно больше пользы. В этом на нее вполне могли давить родственники, особенно братья. Или, что вполне вероятно, она просто любила Генриха. Анна знала об увлечении короля Джейн и возмущалась. Нам известно (из мемуаров Джейн Дормер), что королева и фрейлина «цапались», доходило и до шлепков. Наказывать слуг, в том числе и физически, – привилегия госпожи. Я не могу поверить, что раздавать удары и шлепки могла Джейн.

Ситуация изменилась в начале 1536 года, когда составилась неудачливая коалиция из придворных консерваторов и радикалов, которые вознамерились свергнуть Анну Болейн. Джейн попросили при каждом удобном случае напоминать королю о недостатках и промахах Анны. Похоже, она согласилась. Повторюсь, Джейн могла рассматривать это как возможность освободить Генриха – и Англию – от пагубного влияния Анны, хотя не предвидела более тяжелых последствий для соперницы, чем развод с королем.

Может быть, Джейн верила обвинениям против Анны или хотела верить. История с башней Мирефлорес – чистая выдумка и продолжает линию, начатую в моем предыдущем романе «Анна Болейн. Страсть короля». Но почему Джейн с такой тревогой ждала вердикта по делу Анны? Страстно желала получить корону? Или страдала из-за чувства вины и боялась услышать, что станет королевой, в буквальном смысле переступив через труп Анны?

Ответов на эти вопросы мы не знаем. Но нам известно, что Генрих VIII после женитьбы на Джейн ожидал от супруги послушания и покорности, а сам относился к ней покровительственно, понимая, что у нее совсем нет опыта. Она не вмешивалась в политику и, судя по замечанию Шапуи, не вступала в дискуссии на подобные темы. Поэтому весьма маловероятно, что Джейн была вовлечена в драматические события конца апреля 1536 года, хотя могла быть в курсе происходящего. Чувствовала ли она себя до некоторой степени ответственной, ведь настраивала же Генриха против Анны и поощряла его ухаживания? По моей теории – да. Исходя из этого посыла, я и набрасывала портрет Джейн.

Сохранила ли она девственность до брака? Генрих начал оказывать ей знаки внимания в октябре 1535 года, их любовная история динамично развивалась до февраля 1536-го, когда Джейн вернула присланный ей королем кошелек с золотыми и попросила приберечь его до того времени, когда благополучно выйдет замуж. После этого, в марте, Генрих поселил брата Джейн с супругой в апартаментах в Гринвиче, куда мог приходить по потайной галерее и посещать возлюбленную в присутствии родственников. Получается, о ее девственности все вдруг забеспокоились через пять месяцев после начала отношений.

В предыдущем году Генрих обдумывал расторжение брака с Анной, но его удержало от этого следующее соображение: развод с Анной станет косвенным признанием того, что, отстранив от себя Екатерину, он поступил неправильно, и тогда у его подданных возникнут неоправданные ожидания, не примет ли король супругу обратно. Но теперь Екатерина перешла в мир иной, а у Анны только что случился выкидыш – она не выносила сына, – так что аннулирование брака не будет сопровождаться никакими инсинуациями. И тем не менее Генрих колебался. Если он избавится от Анны, это все равно могут посчитать признанием женитьбы на ней ошибкой. Только в конце апреля, когда королю предъявили шокирующие свидетельства, он наконец решился освободиться от Анны. А у него под крылом как раз приютилась с виду целомудренная Джейн. Известно, что Генрих впервые заговорил с ней о женитьбе перед арестом Анны 2 мая. Я подозреваю, это произошло после прочтения обвинений.

Но была, вероятно, и другая причина, почему он решил взять в жены Джейн. Что именно происходило между ними в предшествовавший февралю период? Разумеется, у Анны были поводы ревновать короля. 26 июня 1536 года некий Джон Хилл был обвинен в клевете на Генриха за утверждение, что король познал королеву уже полгода назад. Говоря это, обвиняемый имел в виду, что где-то в декабре или январе Генрих либо попросил ее руки, либо – что более вероятно – сделал своей любовницей. Будучи историком, я бы не принимала всерьез это клеветническое утверждение, однако сохранилось еще одно свидетельство, странным образом подкрепляющее первое. В июне доктор Ортис, императорский посол в Риме, сообщал, что новая королева Джейн на пятом или шестом месяце беременности. Вероятно, посол передавал непроверенные слухи, которым не стоит придавать особого значения, тем не менее нельзя полностью отрицать вероятность того, что Генрих и Джейн стали любовниками зимой 1535–36 годов и интимные отношения между ними продолжались до февраля, когда она сама или ее родные заметили уязвимость Анны и решили, что вакансия супруги короля в скором времени может освободиться или что при вступлении в брак она уже была беременна.

Последнее обстоятельство объяснило бы ту поспешность, с которой была решена участь Анны. В 1929 году Фрэнсис Хакетт в изрядно романтизированной биографии Генриха VIII поставил несколько весьма важных для сути дела вопросов:

«Почему развод с Анной откладывался много месяцев, а потом вдруг возникла такая спешка? Зачем жениться на незнатной женщине? К чему, наконец, такой поспешный брак? Ведь не было никаких разговоров о поисках невесты во Франции или в Империи. Почему казнь, а не развод? Смерть Анны была дважды необходима, если беременность Джейн переходила в стадию, когда становилась заметной. Генриху для принятия решения нужно было только одно: знать, что Джейн Сеймур способна стать матерью. Обеспечить себя наследником мужского пола – это было его манией. Их скоропостижное сочетание браком заняло всего десять дней: не было соответствующих случаю приготовлений, общественность никто не оповещал, и прочих положенных, по обычаю церемоний Генрих не соблюдал. Отсюда – тихо проведенные Джейн первые месяцы после свадьбы, предположение Генриха (в августе), что он не может быть отцом, и отсюда же – длинный промежуток от момента женитьбы до зачатия Эдуарда. Беременность Джейн могла стать поводом для поспешного и неотвратимого устранения Анны Болейн».