Неспящие в Чикаго - Кэт Кэнтрелл

Взяв бокал из рук Норы, Рейд сделал большой глоток. Он сказал, что вино для нее, но ему тоже требовалось выпить. Рассказать о том тяжелом периоде было нелегко, однако Рейду нужно было это сделать. Он обещал объяснить ей свое поведение.

Он никогда никому не рассказывал об этом. Многие женщины пытались понять его переменчивое настроение и желание оставаться одному, но им не удавалось это сделать. А он радовался этому. Никому не удавалось проникнуть в его душу.

Но теперь, впервые за все время, он хотел открыть свое сердце женщине, которую обидел, а затем выставил вон. А она, вместо того чтобы злиться на него, сидела теперь рядом с ним на кожаном диване в тонкой футболке, прелестно обтягивавшей ее высокую грудь.

Когда она пришла к нему в дом в своем маленьком черном платье, он онемел от изумления. Ему пришлось признать, что такая Нора нравилась ему больше всего. Но он ошибался.

Теперь она была одета в домашнюю одежду. Рядом с ней ему было хорошо – спокойно, тепло, уютно. И ему хотелось всецело отдаться этому ощущению. В этой женщине вибрировала такая свежая чувственная энергия, что Рейд не мог отвести от нее глаз. Да и не хотел.

– Чтобы быть до конца откровенной, – произнесла Нора, пока он не успел открыть рот, – скажу тебе, что я очень рада, что ты пришел ко мне. В последнее время я люблю все контролировать, и мне приятно знать, что я побудила тебя прийти ко мне.

От этих слов у Рейда внезапно разыгралось воображение. Он нисколько не возражал против того, чтобы Нора проявила инициативу.

Он представил себе, как она ложится на него – совершенно обнаженная – и, откинув голову назад, начинает гладить его своими пальчиками. Рейд ощутил прилив возбуждения, но, не желая поддаваться искушению, решительно отогнал мысли о сексе. Ему нельзя было думать об этом сейчас, ведь он хотел рассказать ей о своей жизни, а не использовать близость как предлог избежать откровенности. До сих пор он так и поступал.

Рейд прокашлялся:

– Я рад, что ты откровенна со мной. Со своей стороны я хочу признаться в том, что совершил ошибку в отношении твоего сына.

Брови Норы сдвинулись.

– Я намеренно ничего не скрывала от тебя. Никогда не думала, что в этом может быть проблема. Многие люди в возрасте тридцати лет имеют детей. Подожди… – Внезапно Нора положила ладонь на его руку и с нарочитой серьезностью произнесла: – Ведь ты наверняка знаешь, как делаются дети?

Рейд улыбнулся, не успев сдержать улыбки, и Нора мгновенно засияла в ответ. И это взволновало и смутило его, потому что он не знал, закончится ли их примирение сексом.

Он был бы счастлив, если бы Нора приняла его извинения – и они снова стали друзьями. Потому что этого он тоже хотел.

– Ты так редко улыбаешься, Рейд. – Нора не отнимала своей руки, и от этого тепло разлилось по его телу. – Мне так недоставало ее. У тебя такая прекрасная улыбка, пожалуйста, улыбайся почаще.

– Я думал, что уже навсегда разучился улыбаться. Я пришел, чтобы вручить тебе цветы, подарить подарок Деклану и объясниться с тобой. Улыбка не входила в эти планы.

– Тогда считаю это бонусом. – Нора отпила вина, взглянув на него поверх бокала. – А какие у тебя были планы? Ты хотел спеть и станцевать мне по поводу того, как ты любишь свою свободу, а дети лишь мешают тебе? Мы начнем с того, на чем остановились тогда, в твоей квартире?

– Неужели ты действительно хочешь этого?

Нора снисходительно улыбнулась:

– Конечно. Я уже большая девочка. И я могу понять, что тебе не нравятся дети, когда ты честно говоришь об этом. У меня нет никаких радужных заблуждений насчет нашего будущего. Мы испытываем влечение друг другу, вот и все. Так зачем ходить вокруг да около?

– Затем, – произнес он, – что это неправда. Я не… Я не имею ничего против детей. Проблема… во мне.

Горло у него сжалось так, что ему стало трудно дышать. Глоток вина не помог.

– Эй.

Сжав его руку, Нора ждала, пока он не взглянул на нее.

– Если это не так, то я прошу прощения. – Нора пристально смотрела на него. В ее карих глазах мелькнула тревога. – Тогда расскажи мне, в чем дело. Если хочешь, конечно.

Он хотел. Но как объяснишь то, что было скрыто так глубоко? Нора, возможно, была самым добрым человеком на свете, но вряд ли она сможет легко принять то, что он собирался ей рассказать. Рейд представил себе, как потухнет свет в ее глазах, когда она узнает о проблемах, терзавших его душу. Но она должна знать правду.