Инкогнито - Анна Яфор

Да, я понятие сложное,

Но не представшая Новь,

Кто я такой? Ваше Прошлое…

Первая Ваша Любовь.

Все это время прошедшее

Преданно Вам я служил,

Я – это Ваше Ушедшее,

Я ничего не забыл.

Не прогоняйте Видение

Стёртых нечаянно лет.

Кто я такой? …Утешение,

Хотите того или нет…

Сказоч-Ник

После ухода Андрея Арина пребывала в каком-то расслабленном, задумчивом состоянии. Она машинально занималась домашними делами, присматривала за заигравшейся дочкой, прокручивая в голове события завершающегося дня. У нее впервые за долгое время был гость, и это фантастическое событие удалось благополучно пережить. И даже вроде бы не опозориться ни с ужином, ни с чем-либо еще. Возможно, когда-нибудь даже захочется повторить подобное. Снова пригласить его в гости. Хотя мужчина приходил по делу, и это совсем ничего не значит. Совсем-совсем… А ее необычно хорошее настроение… просто так. Не всегда же печалиться…

Она отвлеклась от размышлений, лишь когда пошла укладывать Настю. Позволила той дольше обычного плескаться в ванной, потом читала любимые сказки до тех пор, пока у малышки не начали закрываться глаза. И хотя сама устала не меньше дочки, едва та уснула, поспешила к рабочему столу. Гораздо сильнее, чем сон, манила возможность добраться до почты и снова перечитать ночное послание. И что-нибудь написать в ответ…

Арина решилась не сразу. Не была уверена, что ее письма кто-то ждет, но желание проверить это оказалось сильнее сомнений.

– А ведь я на самом деле не люблю ветер…

Помнил ли он, что написал накануне про лишивший покоя шумный ветер, или же использовал привычные фразы, подходящие к обстоятельствам? Так думать не хотелось, но поверить в то, что поэтические слова предназначались именно для нее, было непросто.

Внизу экрана мигнула крошечная кнопка, открывающая выход в чат, и Арина ощутила, как вспотели ладони. Это уже не безликое письмо. Чат – почти телефонный звонок, гораздо ближе … и куда страшнее. С первого раза даже не получилось попасть на иконку курсором. Выскочившие в голубом окошке строчки заставили встревожиться еще сильнее.

– А что любишь?

Ей давно никто не задавал таких вопросов. И хотя неизвестный собеседник, скорее всего, лишь пытался быть вежливым, сердце закипело от волнения.

– Дождь. Летний, теплый, под которым можно бегать босиком.

Как в детстве, давно-давно, когда у маленькой девочки не существовало никаких забот. Голыми ногами – по лужам, и чем глубже они оказывались, тем было веселее. Сколько лет прошло с тех пор? Сейчас Арина даже с дочкой не осмелилась бы на подобное. Не хотелось давать еще один повод для насмешки, когда она и так – кладезь нелепостей.

– А когда бегала последний раз? Летом?

– Да.

Только вот было это лето целую вечность назад…

– Но не прошлым? Намного раньше?

Она задержала пальцы над клавиатурой, теряясь от его проницательности. Это так очевидно?

– Что мешает бегать под дождем сейчас?

Женщина грустно улыбнулась.

– Сейчас зима.

– Сколько месяцев?

Откуда он знал? Просто угадал, что ее зима продолжается не первый год?

– Немного затянулась…

Вдаваться в подробности не хотелось. Арина вспомнила своего недавнего гостя. В комнате, казалось, еще витал аромат мужского парфюма. Это Андрей сейчас пытается проникнуть в ее тайны?

Взглянула на заголовок чата, где отражалась опять единственная буква.

– Как тебя зовут?

Пауза. Такая долгая, что пришлось усомниться: в сети ли ее собеседник. Но значок по-прежнему горел зеленым цветом, значит, мужчина просто раздумывал над подходящим ответом.

«Только не ври!» – взмолилась мысленно. «Не придумывай какое-то несуществующее имя. Я ведь его знаю… примерно».

– А тебя?

Она напряглась: признаваться не хотелось, ведь совершенно не исключено, что при имени Арина он не подумает о новой сотруднице в компании. А такие ассоциации были не нужны. Пусть представляет кого-то иного, возможно, привлекательную незнакомку, которая просто решила развлечься. Открыть ему правду она все равно не решится.

– Знаешь, я думаю, это неважно. Забудь про мой вопрос, хорошо? Так даже интересней: отгадывать, что таится за твоей буквой «А».

– Ты права, одинокая буква выглядит загадочней целого имени, тем более что оно обычное. А вот твое наверняка красиво, птичка. Как и ты.

Строчки расплылись. Арина мотнула головой, пытаясь стряхнуть слезы. Красивой ее называли… так давно, что это уже казалось неправдой, словно было с кем-то другим. В ином измерении. Хорошо, что между ними экран, и собеседник не представляет, как сильно заблуждается.

– Ты всегда делаешь выводы о внешности людей, не видя их?

Снова пауза, а потом на экране вдруг появился убедительно кивающий смайлик. Арина рассмеялась: мужчина шутил, а значит, не слишком устал от общения.

– В таких вопросах я никогда не ошибался.

Улыбка осталась на лице, но сделалась куда более грустной: в ее случае уверенность не имела под собой никаких оснований.

– Вряд ли бы ты назвал красивой толстую и неуклюжую женщину.

Снова смайлик, на этот раз хохочущий, а следом – укоризненно качающий головой.

– Собираешься убедить меня в том, что именно такая?

– Нет… Но ведь это не исключено. Я могу быть и толстой, и неловкой, и…

Другие определения не облекались в слова, но жгли внутренность обидными воспоминаниями о постоянных намеках мужа на то, что ей не мешало бы сбросить вес, что фигура после родов утратила привлекательность, которой и было-то немного. Нет, он не считал ее толстушкой, и сама Арина понимала, что подобная характеристика к ней не относится, но нелицеприятные эпитеты сами пробуждались в сознании каждый раз, когда она беззвучно глотала слезы, вслушиваясь в монотонное храпение человека, когда-то казавшегося центром вселенной. Сытый и удовлетворенный, он всегда засыпал слишком быстро, не беспокоясь о том, что происходит на другой половине кровати, и даже не удосужившись вернуть на место небрежно задранную одежду жены. А у нее не было ни сил, ни желания пошевелиться, чтобы привести себя в порядок.

Капли сорвались с ресниц, и женщина торопливо отвернулась, словно сквозь экран кто-то мог рассмотреть ее слезы. Прошлась по комнате, пытаясь успокоиться. Плакать нельзя: вдобавок ко всем «прелестям» ее глаза имели удивительную способность оставаться красными и распухшими даже спустя несколько часов после того, как была вытерта последняя слезинка. Появиться в таком виде в офисе она просто не сможет, поэтому надо немедленно прекратить всхлипывать.