Валентинка с секретом - Вера Иванова

Рюкзаки пришлось оставить у входа, разрешили взять только ручки. Каждому раздали проштемпелеванные листки, и марафон начался.

Настя никогда раньше не бывала на подобных мероприятиях, хотя и представляла, как это должно выглядеть.

В общем, так все и оказалось. Ребята получили брошюрки с вопросами, на которые в течение трех часов нужно было дать как можно больше ответов.

Настя пролистала брошюру и обнаружила вопросы по всем предметам, которые они проходили. История, литература, химия, биология… Заканчивалось математикой — алгеброй и геометрией. Как всегда, при взгляде на непонятные формулы и чертежи на Настю волной накатила скука. Она отложила брошюру и начала исподтишка изучать других участников.

В отличие от нее большинство усердно писало, уткнувшись носом в листочки. У соседки справа, незнакомой полноватой рыхлой девочки, от натуги выступил на лбу пот и нежные каштановые завитки прилипли к вискам. Сосед слева строчил, так сильно нахмурившись, что лоб сложился глубокими складками, а девочка-левша наискосок от Насти что-то сосредоточенно шептала, наматывая на палец правой руки черную прядь. Парнишка рядом с ней, закинув голову, глядел в потолок и качался на стуле — так, что спинка ритмично ударяла по парте рыхлой девочки, чья брошюра, подпрыгивая, двигалась к краю. Однако та ничего не замечала, и стук, похоже, не раздражал ее, она лишь, не переставая писать, автоматически поворачивалась вслед за уползающей брошюрой. Это было так смешно, что Настя, не сдержавшись, фыркнула — в этот самый момент спинка стула снова ударила по парте, и книжица, наконец, упала, отлетев далеко в сторону. Однако участники, оторванные шумом от работы, все как один посмотрели не на ползающую по полу «вундеркиндшу», а на Настю. Как будто это она была виновата в том, что произошло!

Настя сердито нахмурилась. Хоть она и не собиралась участвовать в марафоне по-настоящему и записалась только ради хороших отметок, ей вдруг стало стыдно. Неужели она глупее всех? И не сможет ответить ни на один вопрос? Совсем-совсем ни на один, даже самый простенький? Она понимала, что вопросы для интеллектуального марафона сложнее, чем в учебнике, и все же будет обидно оказаться самой последней!

Отбросив посторонние мысли, девочка тоже решительно уткнулась в брошюру. Так… С чего же начать? У Насти не было любимых предметов. Более или менее ей нравились английский и биология, вернее, ботаника, но в этом году проходили анатомию человека, а в ней Настя ничего не понимала. Потом шли история и литература — иногда рассказы учителей и прочитанные книги казались занимательными… Она быстро просмотрела вопросы — нет, ее куцых знаний явно не хватает даже на эти предметы. «Не бойся браться за самое сложное! Борись сначала с самыми худшими врагами!» — вспомнила она наставления Зары и… открыла раздел математики. Вон они, ее враги! Значит, с ними и надо бороться!

Заданий по геометрии было пять. Она обнаружила рядом с каждым из них количество очков и решила взяться за самую сложную задачу — ту, которая оценивалась в 200 баллов. Условия сначала показались ей непонятными, как китайские иероглифы. И все же Настя заставила себя вчитаться. Потом она вспомнила, что для любой геометрической задачи нужно нарисовать схему, и быстро сделала это. После чего условия сразу стали яснее, и она поняла, что требуется узнать…

Вскоре Настя забыла обо всем вокруг и стала в точности похожа на остальных. Если бы она посмотрела на себя со стороны, ей даже было бы смешно — от усердия и напряжения у нее побелел кончик носа, глаза слегка косили, к тому же она непрестанно грызла ручку — и не просто так, а громко и с причмокиванием. Но никто не обращал на нее внимания — все были поглощены интенсивными размышлениями… Все, кроме Никиты.

Он уже пролистал брошюру и понял, что начинать надо с математики — за нее давали высшие баллы. Задания на этом марафоне оказались непростыми: чтобы успеть, надо было работать максимально напряженно, а он никак не мог сосредоточиться. К тому же опять начало ломить виски, голова задергалась. Боль подкралась незаметно, но назойливо, как муха, и поначалу Никита только нетерпеливо отмахивался от нее — бывало, что это помогало. Но вскоре в голове забухал молот, и стало ясно, что без таблетки не обойтись. Никита принялся шарить по карманам и вдруг вспомнил, что накануне выпил последнюю, а утром, конечно же, забыл купить новые. И все из-за этой Абашиной и ее штучек! Он в сердцах ругнулся и, встав из-за стола, подошел к дежурному учителю. Просить таблетку пришлось знаками — заикание не только не прошло, а еще больше усилилось. С трудом поняв, о чем речь, учитель развел руками и разрешил Никите выйти, но в этом было мало толку — школьная медсестра уже ушла, в учительской тоже было пусто. Сердце упало, он порядком струхнул — перспектива была незавидной. Однажды пару лет назад он тоже оказался без таблеток. Это было на даче, и на два дня ему пришлось стать инвалидом. Оставалось просить помощи у ребят в зале. Но как? Тоже знаками? Махнув рукой, Никита поплелся к своему месту. На марафоне можно было ставить крест.

Настя проводила парня взглядом и попыталась вернуться к задаче, но геометрия не шла на ум. Она снова посмотрела на Никиту и вдруг увидела, что его голова слегка подергивается. А потом до Насти вдруг донесся едва слышный стон… И тогда, сама не понимая, что делает, она встала и направилась в противоположный угол зала.

— Здесь нельзя ходить! — попытался остановить ее дежурный учитель. — Если вам нужно выйти, дверь с другой стороны!

Но Настя не слушала. Она шла, как самнамбула, прямо по направлению к Никите. Остановившись возле парня, она протянула руку и погладила его по голове — прямо в том месте, где находился центр огненного пекла. Никита дернулся и замер.

— Что ты делаешь?! Совсем с ума сошла? — разгневанно прошептал он, мучительно краснея, да так и замер с открытым ртом.

Он больше не заикался! Совсем, ни капельки! И головную боль как рукой сняло! Вот именно — рукой!

— Ой, мамочки! — воскликнул Никита сдавленным, испуганным, но в то же время счастливым голосом. Он прислушался к себе — нет, боль не возвращается, потом тихо ругнулся — и заикания вроде тоже нет…

— Ой, мамочки! — прошептала со своего места Вика.

— Коваленко, Кузовлева, немедленно прекратите посторонние разговоры! — взвилась физичка. — Это что еще за «мамочки»? А ты, Настя, возвращайся на место! Еще одно замечание, и команда будет снята с соревнований!

С облегчением переведя дух, девочка чуть ли не вприпрыжку направилась к своему месту. Вот теперь можно и задачей заняться! Она схватила ручку, придвинула к себе листок со схемой и начала быстро писать. Решение как будто само собой созрело в мозгу и настойчиво просилось на бумагу…

Она переписывала решение на чистовик, когда мозг пронзила мысль о Павлике — острая, как жало. Как же она забыла? Так и не позвонила отцу! Бросила все, закрутилась с собственными проблемами… Но разве это оправдание?

Не думая больше ни о чем, Настя сунула черновики в карман, вскочила, рванулась к выходу, подхватив у двери рюкзак.