Солнечная девушка - Аврил Тремейн

– Это из-за того, что ты с ней встречался? Знаешь, я дружу со всеми моими бывшими.

– А я нет.

– Почему?

– Не дружу, и все.

– Почему?

– Просто они не для этого.

– Как это?

– Как люди. Как личности. Я не дружу с такими людьми.

– Ты не умеешь выбирать.

Лео съел еще ложку панакотты. Ничего не ответил.

– На самом деле тебе никто не нужен. Ты такой же, как я. – Она приложила руку к сердцу. – Тут нет места.

– У меня есть место. Много места. Но я хочу… – Он смущенно замолчал.

– Ты хочешь?

– Кого-то особенного.

– Особенного?

– Особенного, ради которого можно броситься с обрыва, с кем прыгнуть в пропасть. Довольна!

– При чем здесь мое удовольствие?

– Я хочу все или ничего. – Лео вдруг рассмеялся.

– А Натали не хотела?

– Ее интересовала только видимость. Видимость без глубины.

– О-о.

– Да, о-о.

– Я вовсе не считаю, что хотеть глубины – это плохо.

– Конечно, считаешь. Ты не права с этими своими «нет места», «секс без любви».

– Но я все равно не понимаю, почему Натали не может выступить на приеме. Тебе даже не придется с ней говорить. Переговоры проведу я. – Лео фыркнул. – Что ты фыркаешь?

– Забудь об этом.

– И не подумаю.

– Слушай, я не хочу об этом говорить.

– А я хочу!

– О господи! Натали меня домогается, о’кей? Она не станет разговаривать с тобой. Ей нужен я. Я, и только я. Понимаешь?

Солнышко откинулась на спинку стула и уставилась на него:

– Нет! Но почему?

– Откуда мне знать, черт возьми? Знаю только: она каждую неделю приходит поесть в мой ресторан. И сводит с ума сотрудников расспросами обо мне. Присылает мне всякую всячину. Оставь эту идею, Солнышко. Я знаю другую певицу. Ее зовут Кейт. Могу дать послушать ее диски.

– Она твоя бывшая?

– Нет. Просто хорошая певица.

– Хорошо. – Солнышко со вздохом отступила. – М-м-м. В следующий раз ты научишь меня готовить паэлью. Люблю паэлью.

– Есть одна проблема. Я больше никогда не войду с тобой на кухню.

– О, значит…

– Вспомни о бедных помидорах.

– А что не так с помидорами?

– Они выглядели как брызги крови на месте преступления.

Солнышко прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

– А как прошутто? Я порвала его, как ты мне показывал.

– Мочало.

– А как я выложила панакотту?

– Я тебя умоляю!

– Хорошо еще, что у меня нет кофе, а то бы мы точно отравились.

– Когда я увидел, что в этой имитации кухни нет кофе-машины, я сразу об этом подумал.

Сделав большие глаза, Солнышко отодвинула стул от стола.

– Ладно. Тогда я сделаю чай. С этим в состоянии справиться любой хорошо воспитанный хиппи. На кофейном столике твоего одобрения ждут пригласительные открытки. Посмотри их, пока я здесь приберу. Это я тоже умею.

Краем глаза она проследила за тем, как Лео подошел к дивану, сел и взял со стола приглашение.

Он улыбнулся, нежно проведя большим пальцем по открытке, будто гладил драгоценность. Улыбка вышла немного кривоватой. И это вдруг ранило ее в самое сердце!

Что, мышь летучая, горячо?

Она заставила себя отвести взгляд и занялась чаем.

– Так! Все нормально?

Он повернулся к ней и снова улыбнулся. Какое счастье!

– Выглядит классно. И каллиграфия тоже.

– Думаю, теперь мы должны обсудить меню.

– Учитывая расположение ресторана, я склоняюсь к морепродуктам.

– Странно! Я подумала о том же.

– Для начала канапе. Местные устрицы, севиче из моллюсков, креветки и икра.

– О-о.

– Моцарелла из молока буйволов, крутоны с томатом, овощные тарталетки и котлетки из ягнятины с фетой.

– М-м-м.

– Шампанское, пиво и газированная вода. С напитками усложнять не стоит. Остальное можно подавать по заказу.

– Это хорошо, потому что мать Джона будет требовать солодовый виски. И никак ее не переубедить.

– Ладно, это лучше, чем кокаиновая дорожка.

– Дорожка?

– Натали, – коротко пояснил он. – Еще одна причина, по которой она не будет выступать. Просто чтобы все было абсолютно ясно.

– Это. – Она всплеснула рукой.

– Проехали. Идем дальше. На первое подадим слегка отбитые и хорошо прожаренные кальмары с тремя разными соусами, лайм с кориандром, майонез с копченым перцем чили и сладкий сливовый соус.

– О, Лео, ты можешь научить меня это готовить.

– Нет. Основным блюдом будет лобстер, которого мы подадим с лимонным соусом и разными салатами. Я бы не посмел тебе их описывать.

– Лобстер! О! Знаешь, Лео, я видела про них столько интересного в Интернете.

– Да?

– Они практически бессмертны! Живут, пока их не съедят.

– Не может быть.

– Это значит, что стать лобстером в следующей жизни не так уж плохо. Разве что… Ну, в общем, я не уверена, что при поимке их умерщвляют гуманным способом. Я имею в виду, если повезет, ты будешь жить вечно, а если нет, тебя живьем бросят в кастрюлю с кипятком, потому что садист-повар не удосужится умертвить тебя перед этим.

Лео страдальчески вздохнул.

– Ладно, тогда пусть будет белый морской окунь с каперсовым маслом, завернутый в панчетту со свежей спаржей.

– Звучит божественно. И гораздо гуманнее.

– Я не садист и не мучитель лобстеров.

– Ну, конечно нет. У него начался тик.

– К тому же они вовсе не бессмертны.

– Ну, кто знает? Все может быть. Может, они живут по сто сорок лет. А это практически вечность.

Он посмотрел на нее сквозь прищуренные глаза:

– Как тебе удалось дожить до двадцати пяти, чтобы тебя не прибили?

– Ты смотришь слишком много детективов.

– Теперь десерт. Я предлагаю инжир.

– Инжир, о-о?

– Что значит – о-о? Этот несчастный фрукт – орудие вегетарианской казни? Он же будет засахаренным.

– По правде сказать, ты почти угадал. Но если по делу, мне кажется, у них неприятный запах.