Вечно Алая - Изабель Ронин

Вероника

– Ну и как тебе живется с Карой? – спросил Калеб, маневрируя между автомобилями – мы попали в утренний час пик.

– Мне нравится.

– Надеюсь, не очень. Я хочу, чтобы ты вернулась домой.

Я сжала губы, чтобы не улыбнуться.

О боже. Этот парень. Я так скучала по нему. Скучала по всему этому. И не понимала, как сильно он нужен мне, пока не потеряла. Сейчас рука Калеба снова была в моей руке, я хотела держать ее и никогда не отпускать. Он гладил мою ладонь большим пальцем, даже не замечая этого.

Прошлой ночью, когда мы гуляли по пляжу, он вдыхал запах моих волос и нежно отодвигал непослушные пряди с моего лица, целовал в плечо и гладил мою руку. Эти маленькие знаки внимания наполняли мое сердце нежностью и заставляли подступать слезы. Раньше я принимала их как должное, но сейчас это было для меня важнее всего на свете.

Я дорожила каждым его касанием.

Я с облегчением вздохнула, и напряжение внутри исчезло.

– Калеб?

– Да, любовь моя?

Все нежные прозвища, которые он давал мне, заставляли мое сердце трепетать.

Окно было приоткрыто, и утренний бриз откинул назад его волосы цвета бронзы, обрамляя лицо. Линии квадратной челюсти и скул были такими отточенными, что мне хотелось провести по ним пальцами.

– В чем дело?

Я моргнула.

– Ты о чем?

Он посмотрел на меня с понимающей улыбкой.

– Может, скажешь, о чем ты думаешь? – произнес он низким голосом. – Или будешь вот так смотреть на меня весь день?

Попалась. Черт возьми!

Я хотела остаться с ним в машине, в этом своеобразном пузыре, где все, что имеет значение, – только я и он. Но реальность уже громко стучала в нашу дверь.

Я раздумывала, что сто́ит рассказать ему, а что нет. Собиралась упомянуть о Беатрис-Роуз, которая, скорее всего, пробралась к нему в квартиру. Я считала, что это мерзко – без разрешения вторгаться в чужую жизнь, и он имел право об этом знать. Но с другой стороны, должна ли я рассказывать ему все? Ведь столько событий произошло.

– В чем все-таки дело? – спросил он, когда припарковался возле дома Кары. – Я умею хранить секреты, – добавил он, поддразнивая меня.

Он поднял мою руку, согнул все пальцы, кроме указательного, и начертил им на своей груди крест в форме буквы «Х», а затем посмотрел в мои глаза пристальным и глубоким взглядом.

– Ты поразила меня в самое сердце, – прошептал он, а потом поднес палец к губам и поцеловал. – Я даже могу погибнуть из-за этого.

Я была на грани гипервентиляции^[3].

– А сейчас ты расскажешь мне свой секрет?

Какой секрет? В моей голове творился полный бардак.

Он посмотрел в окно.

– Не хочу еще раз пережить то, что случилось между нами, – произнес он, а затем взглянул на меня, его глаза были серьезными. – Без тебя моя жизнь была похожа на ад.

У меня перехватило дыхание.

– Это был ад и для меня.

– Значит, расскажи мне, что тебя тревожит.

Не привыкла рассказывать кому-либо о своих проблемах или страхах. Вообще не привыкла кому-то что-то рассказывать. Но это же Калеб. Время, которые мы провели не вместе, помогло понять, насколько он важен для меня. Прежде боялась отдать ему слишком много себя. И сопротивлялась, потому что опасалась, что он уничтожит все, что я дала, а сама я останусь ни с чем – как моя мама.

Но теперь, когда на самом деле узнала Калеба, не хочу ничего взамен.

Он может забирать все – всю меня.

– Кто-нибудь, кроме меня и твоей матери, знает код от квартиры?

– Нет, – ответил он. – Только вы с ней. А что?

– Той ночью, когда я приходила к тебе, видела, как Беатрис-Роуз выходила из лифта.

Калеб тихонько выругался.

– Она тоже знает код. Я давным-давно сказал ей. И вообще забыл об этом, пока ты не напомнила. Черт! Сменю его сразу же, как только доберусь до дома. Она, кстати, в хороших отношениях с охранниками, они ее знают. С ними тоже надо поговорить. – Я видела, Калеб расстроился. Он провел рукой по волосам, а его глаза потемнели. – Она снова доставала тебя?