Маленькая художница - Кэрол Мортимер

Оторвавшись от одной груди, он приступил к другой. В тот же миг Джонас расстегнул джинсы Мак, и рука его скользнула под джинсовую ткань. Он гладил ее упругие ягодицы.

— Дотронься до меня, Мак…

Он аккуратно и медленно облизывал ее набухший сосок, наблюдая, как она млеет от наслаждения, которое он доставляет ей своими ласками.

Мак никогда еще не была столь чувствительной к его прикосновениям, ее тело словно превратилось в источник одной горячей, восхитительной боли. Она стянула с Джонаса джемпер и не успела насладиться красотой его накачанного торса, как он положил на свои плечи ее руки. Теперь он неподвижно стоял перед ней. В Мак тут же возникло желание исследовать все его роскошное тело.

Его тело напоминало сталь, обернутую в бархат. Его крошечные соски скрывались за волосами на груди. Мак нежно до них дотронулась. Ей стало интересно, испытает ли он такое же удовольствие, как она, если их поцеловать?

— О да! — выпалил Джонас при первом прикосновении ее языка.

Мак видела, что она может доставить ему наслаждение, и продолжила ласкать его языком, при этом руками гладя его спину. Вот ее губы спустились ниже по груди, а пальцы провели по появившемуся возвышению в его джинсах. Даже через плотную ткань можно было почувствовать его жар, и при каждом ее прикосновении это возвышение становилось все тверже.

Джонас, намотав на руку прядь ее черных волос, стоял неподвижно, поддавшись атаке этих потрясающих ласк. Он понимал, что их битва с собственными инстинктами проиграна, а раз так, требуется продолжение.

— Надо перейти в более удобное место. — Джонас взял Мак на руки и направился в спальню.

Там он опустил девушку на пуховое одеяло и включил мягкий свет прикроватных светильников.

Несколько секунд он просто смотрел на нее. Черные волосы разбросаны по его подушке, глаза горят, на щеках румянец, губы опухли от жадных поцелуев. А эта прекрасная грудь, небольшая, но совершенной формы… Джонас не мог не любоваться розовыми набухшими сосками, тонкой талией, виднеющимися через расстегнутые джинсы кружевными трусиками. Он сел на край кровати и медленно стащил с Мак джинсы, полностью открывая белые трусики с тонкой темной шнуровкой и длинные ноги.

Мак пристально смотрела на Джонаса, изучающего каждый сантиметр ее тела — от макушки до кончиков пальцев.

— Думаю, я буду заниматься с тобой любовью, пока ты не попросишь остановиться.

— Надеюсь, ты не разочаруешься, — смущенно пробормотала Мак.

— Почему я должен разочароваться? — шепотом спросил Джонас.

— У меня в этом плане нет опыта и нет… никакой защиты, — предупредила она. Ей совсем не хотелось испортить такой важный момент ее жизни, но перед глазами стояла история его родителей….

— Ты не принимаешь противозачаточные? — Джонас выдвинул ящик прикроватной тумбочки и достал оттуда презерватив.

— Я… нет! Видишь ли, пока что… не было нужды. — Она покраснела.

— Ты же не можешь до сих пор быть девственницей! — Джонас резко замер.

— Почему нет? — растерянно произнесла Мак.

Пару секунд он смотрел на нее, затем запустил руку себе в волосы.

Девственница! Джонас не мог в это поверить.

Мэри Мак Макгуайр, привлекательная женщина около тридцати, — и вдруг девственница?!

— И когда ты собиралась сообщить мне этот незначительный факт? Или я должен был догадаться сам, когда было бы поздно что-то делать? — огрызнулся он.

— Я не понимаю… — Мак совсем растерялась.

— Девственница ты или нет, нельзя быть такой наивной! — вдруг проорал Джонас.

— Я и не считаю себя наивной. — Она села на кровати. — После того как я рассказала об одном неудачном моем девичьем опыте, мог бы и сам догадаться! Да и какое это имеет значение?

— Какое значение?! Для меня это имеет громадное значение!

— Но почему? — Мак обняла себя за колени.

— Я не хочу ни у кого быть первым! — сказал, как отрезал, Джонас.

— У каждой бывает первый раз с кем-то… — логично предположила Мак.

— Твой первый раз будет не со мной!

— Большинство мужчин только рады возможности быть у женщины первым! — Слезы унижения и разочарования появились у нее на глазах, она с трудом сдерживалась.

— Но не я!

Мак не верилось, что этот разговор происходит наяву. Не верилось, что он отказывает только потому, что она девственница.

— Что такое, Джонас? Думаешь, это потому, что я вообразила себе нашу большую любовь? Или я пытаюсь обмануть тебя? — В его холодном взгляде Мак увидела страх и все поняла. — Ты… ты… самонадеянный хам!

— Не спорю. Но лучше давай на этом закончим… — Джонас отвернулся.

— Не беспокойся, уже и так все закончилось. — Мак встала с кровати, подняла с пола джинсы и стала их натягивать. Ее всю трясло, и она никак не могла попасть ногой в штанину.

— Пойду на кухню. Присоединяйся, как только закончишь одеваться. Думаю, тебе это понадобится. — Джонас снял с кресла черную футболку и бросил ей.

Как только он ушел, хлопнув дверью, слезы потекли по ее щекам. Были ли это слезы злости или унижения? Кто знает… Мак и предположить не могла, что так замечательно начавшееся занятие любовью обернется взаимным обменом оскорблениями.

Неужели этот человек и вправду думает, что таким образом она пытается вовлечь его в длительные отношения? Якобы он теперь будет чувствовать ответственность за то, что был у нее первым?

Если таковы были его мысли, то он не заслуживает ее слез! Не заслуживает ничего, кроме жалости.

«Только если ты не влюбилась в него?..» — Голос внутри Мак задал ей этот вопрос.

Нет, определенно нет! Она сегодня узнала Джонаса ближе, поняла его мотивы и побуждения. И она физически его хотела. Очень хотела… Но ничто из этого не позволяло ей влюбиться в него.

«Ни капельки?» — засомневался тот же голос в ней.

«Ни капельки!» — Она только что убедилась в этом.

Джонас — высокомерный и холодный тип. Он не заслуживает ни ее чувств, ни ее тела!

Джонас сидел в кухне за столом и пил вино, когда вошла Мак. Футболка была ей очень велика. Она доходила почти до колен, а плечи свисали до половины руки. Но даже так она выглядела безумно сексуально…

А по ее страстной реакции, по тому, как пылко она ему отвечала, он никогда бы не догадался, что Мак до сих пор не была с мужчиной, ни разу…

— Ужин получился не лучше, чем ланч.

Тарелки были наполовину полные, но все давно остыло. Мак взяла свою футболку со стула, куда Джонас ее повесил.

— Теперь я знаю, к кому обращаться, если захочу похудеть, — бросила она почти весело.