Изгнание Раи - Татьяна Тронина

– Я потому и недовольна, что ты там живешь какой-то своей, отдельной жизнью! Ладно, не хочешь ни о чем говорить – не говори… Но передача части бизнеса – это серьезное решение. Ты должен был поставить меня в известность.

– Ха. Можно подумать, что ты согласилась бы, – фыркнул Олег.

– Конечно, не согласилась бы, – кивнула Рая. – Потому что у нас с тобой семья. Мы должны помогать своим близким и друзьям, но не за счет своей семьи.

– Да ты и не почувствуешь разницы в деньгах! – нервно засмеялся Олег.

Рая ничего не ответила. Села на стул, опустила голову.

– Ты помнишь легенду о Данко? – заваривая чай, уже более спокойно произнес Олег.

– О ком? Кто это?

– Ах, ну да, ты все больше по зарубежной литературе спец… Я о рассказе Максима Горького. «Легенда о Данко». Раньше этот рассказ в школе изучали, сейчас уже стало немодно. Соцреализм, устарело. Все такое… А я с этим не согласен. Бессмертное произведение. О человеке, который отдал свое сердце ради других людей.

– А, помню смутно, – призналась Рая. – Парень навязался людям с помощью, его даже не просили об этом. И даже обругали в какой-то момент, когда возникли трудности: дескать, подставил нас. Потом-то все хорошо закончилось, Данко вывел людей из страшного темного леса, куда они все забрели. Он вырвал свое сердце и использовал его вместо факела. И только когда Данко умер, люди осознали, каким он хорошим парнем был. Злые тупые люди, неспособные сами о себе позаботиться, и светлый человечек Данко.

Олег некоторое время молчал, сверля жену пронзительным взглядом. Наконец высказался:

– Ну ты умеешь пересказать классику… Сразу понятно – филологическое образование. Только интеллигенты могут так виртуозно все изгадить и извратить.

– А ты воображаешь себя спасителем человечества? Вторым Данко?

– Нет, я просто хочу помочь жене… то есть вдове моего лучшего друга.

– За мой счет?

– Я же говорю, ты не почувствуешь разницы в деньгах!

– Да она, эта Ангелина, прекрасно прожила бы и на двадцать пять процентов!

– Ты просто не в курсе. Не помню, говорил ли я… – Олег взъерошил волосы на голове. – Экспертиза показала… Короче, в крови Никиты после его смерти нашли алкоголь. Пусть и совсем небольшое количество, но… кого это интересует. А это значит, никаких страховых выплат вдове не полагается, и еще куча разных расходов… Слишком серьезных для этой девочки. Которая сама не работает, еще в декрете. Которая только что потеряла ребенка! Ты вот о детях мечтаешь, но что же ты не посочувствуешь ей, а?

Рая молчала.

– Я не знала про экспертизу, – пробормотала она.

– Ну вот, теперь ты в курсе.

– И все равно, двадцать пять процентов ей – много. Ты мог бы помочь ей отдельными выплатами, но отдавать двадцать пять процентов…

– Да ты эгоистка. Только о деньгах думаешь. В тебе нет ничего живого, человеческого… Холодное сердце, – с ненавистью произнес Олег.

– А ты отдал свое, кровно заработанное, Ангелине!

– Ой-ой-ой… Да ты ревнуешь?

– Да, ревную! – закричала Рая, окончательно потеряв над собой контроль. – Потому что ты только об Ангелине и говоришь, ею одной и живешь! Да, я не против того, чтобы ты ей помогал, но…

– Ой-ой-ой, она не против!

– Не перебивай меня, дай сказать! Двадцать пять процентов – это слишком щедрый ей подарок!

– У нее теперь никого нет, кроме меня! Я вместо мужа ей теперь!

– Ах, вот как, ну давай, устрой гарем из жен… Замути этот, как теперь говорят, «тройничок»!

Олега словно по лицу ударили. Он вздрогнул, отшатнулся от жены. Отшвырнул от себя чашку с чаем, она ударилась об стену, разлетелась на осколки. Олег ушел из кухни, хлопнула дверь, ведущая в его кабинет.

Эту ночь Рая спала одна. Крутилась, вертелась, от бессильного отчаяния скрипела зубами. Сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони. Кусала губы. Но боли не чувствовала совсем. Раино раздражение было больше чем боль.

Оно сжигало ее изнутри, это раздражение, оно буквально сводило ее с ума.

Утром, когда муж опять ушел, Рая села за свой перевод, но работа не шла, невозможно было сосредоточиться. «Ладно, потом, еще есть время!»

Рая поехала к свекрови. Ну к кому еще ей обратиться, с кем поговорить?..

Любовь Петровна совершала утреннюю прогулку в близлежащем от ее дома парке. Так и ответила Рае по телефону: «Я наслаждаюсь природой».

Рая нашла свекровь на одной из аллей.

Снег в парке уже давно сошел, на деревьях набухали почки. Солнце пригревало, прогноз погоды обещал сегодня в полдень плюс шестнадцать, не меньше.

Любовь Петровна в забавной курточке лимонного цвета, в джинсах и кроссовках, моложавая и модная, энергично вышагивала по аллее, переставляя перед собой специальные палки для ходьбы.

– Раечка, я здесь! – бодро закричала свекровь, сверкая на солнце очками. – Привет! Как дела? Что нового?

– Добрый день, Любовь Петровна, – подходя, промямлила Рая. Ее решительность вдруг куда-то улетучилась. – Да вот, хочу посоветоваться…

– Конечно! – с энтузиазмом воскликнула свекровь. – Ничего, если на ходу ты будешь со мной советоваться? Я, ты знаешь, вчера взвесилась и просто ужаснулась, насколько сильно я поправилась за зиму…

Они зашагали рядом.

– Любовь Петровна, Олег переписал на Ангелину двадцать пять процентов бизнеса, – уныло произнесла Рая.

– И что это значит? – нахмурилась свекровь.

– Что у нашей семьи было семьдесят пять процентов от бизнеса, теперь – только пятьдесят.

– Надо же! – ахнула свекровь огорченно. – А зачем это было надо Олегу? Нет, я понимаю, Ангелиночку следует поддержать, и у нее двое…

– Уже один, – сухо поправила Рая. – У Ангелины произошел выкидыш недавно. И, к счастью, даже без последствий. Нет беременности, и все.

– Да? Грустно как… Хотя, с другой стороны, это вы, молодые, то есть нынешнее поколение, в ужасе от выкидышей и абортов, в наши времена к этим вещам относились проще, – вздохнула Любовь Петровна.

– У Ангелины теперь меньше расходов, меньше хлопот, – с мрачной усмешкой произнесла Рая. – К тому же Серафиме уже четвертый год пошел, ее можно отдать в детский сад и пойти работать.

Любовь Петровна искоса посмотрела на Раю, покачала головой и произнесла удивленно:

– А вот ты какая, оказывается… суровая женщина, даже непреклонная!

– Я готова помогать, но я не готова на своем горбу всю жизнь тащить Ангелину. И ее дочурку. Поддерживать друзей в трудных ситуациях надо, но… – Она недоговорила, с безнадежным выражением махнула рукой.

– Но не ты же тащишь Ангелину. Это делает Олежек, – возразила Любовь Петровна. – Хотя отдать двадцать пять процентов бизнеса… Вот просто так… Ты знаешь, я сама не в восторге от всего этого. Потому что деньги в наше время – это самое главное. Да, да, да. Без денег ни семью не заведешь, ни детей не родишь. Ни своим старикам-родителям не поможешь. Деньги – это здоровье и комфорт. Это свобода. Именно деньги дают ощущение счастья. Нет, не сами по себе, они лишь средство… Это как кровь, которая течет в человеке. Выпусти ее – и замрут навсегда голова, руки, ноги, сердце. Абсолютно целые органы, но которые не могут без тока крови по жилам…