Версальская история - Даниэла Стил

— В гостевом крыле есть отдельный вход, так что жильцывряд ли столкнутся здесь с мистером Уинслоу, — сухо ответила она. —Кроме того, он много путешествует, и большую часть времени его здесь просто небудет. Ну а жильцы — это дополнительная страховка против воров и вандалов. Еслистанет известно, что на территории поместья постоянно кто-то живет… В общем, выменя понимаете.

Риелтор озадаченно наклонил голову. Об этом он не подумал. Всловах Лиз был здравый смысл, однако молодой человек подозревал, что заподобным решением стоит что-то еще. Ему было известно, что Купер Уинслоу ужедавно не снимался в главных ролях — риелтор, во всяком случае, не могприпомнить ни одной его большой роли последних лет, — так что похоже было,что за творческим кризисом наступил кризис финансовый. Вместе с тем Купоставался звездой самой первой величины, живой легендой Голливуда и по-прежнемупроизводил фурор в любом месте, где бы он ни появился. И риелтор живосообразил, что это обстоятельство, пожалуй, поможет ему сдать гостевое крыло ифлигель довольно быстро и за приличную цену. Жить в одном доме со звездой былоболее чем престижно, да и само поместье оказалось поистине уникальным. Другоготакого не было во всей стране, может быть, даже во всем мире. По мнениюриелтора, снять здесь комнаты было равнозначно тому, чтобы поселиться вТадж-Махале, Лувре, Вестминстерском аббатстве. А если жильцам посчастливится,они могут даже увидеть живую звезду в бассейне или на теннисном корте.

«Об этом обязательно надо написать в рекламе», —подумал риелтор.

Внутри гостевое крыло выглядело более чем пристойно, хотя впервые минуты Лиз и пожалела, что не велела слугам здесь прибраться. Здесь былитакие же высокие потолки с росписью, элегантные французские окна с двойнымистеклами выходили на каменную террасу, окаймленную аккуратно подстриженнымикустами живой изгороди, в тени которых стояли мраморные скамьи, приобретенныеКупером в Италии много лет назад. В гостиной стояла антикварная французскаямебель ручной работы; рядом помещался небольшой кабинет, также обставленный сизяществом и роскошью. Небольшая лестница вела на второй этаж, где находиласьодна большая спальня и гардеробная с таким количеством стенных шкафов, что вних можно было блуждать, как в пещерах. Нормальному человеку столько шкафовбыло, конечно, ни к чему, но для Купа такая гардеробная была бы даже мала.

Напротив гостиной на первом этаже располагались две меньшиеспальни, обитые английским вощеным ситцем с затейливым цветочным орнаментом, икухня с большим обеденным столом, которая, как сказал риелтор, напомнила емукухни в провансальском деревенском стиле. Столовой в гостевом крыле не было, ноЛиз сказала, что жильцы могут обедать как в гостиной, так и на кухне, где былоочень уютно благодаря изразцовой печке-голландке и камину.

— И сколько мистер Уинслоу хочет за все это? —спросил риелтор, стараясь скрыть волнение. Он еще никогда не видел столь роскошныхапартаментов. Не исключено, что их снимет какая-нибудь знаменитость — например,приехавшая в Лос-Анджелес на съемки кинозвезда или гастролирующий певец. Тотфакт, что комнаты были полностью обставлены, было еще одним важнымпреимуществом. Легкая уборка, свежие цветы в вазах, и гостевое крыло станетсовершенно неотразимым.

— А сколько вы предложите? — спросила Лиз, которуювопрос риелтора застал врасплох. Она давно не сталкивалась с вопросами найма исдачи недвижимости и потому чувствовала себя не очень уверенно. Сама она жилавсе в той же скромной квартирке, которую сняла для себя двадцать два годаназад.

— Думаю, десять тысяч в месяц я могугарантировать, — ответил риелтор задумчиво. — Может быть, немногобольше. При удаче рента может составить двенадцать, пятнадцать тысяч, но такоговарианта придется ждать несколько месяцев. Но десять тысяч — это более чемреально.

— Хорошо, пусть будет десять, — быстро согласиласьЛиз.

Вместе с платой за флигель, подумала она. Куп будет получатьежемесячно достаточно большую сумму, которая позволит ему начать выплачиватьдолги, если, конечно, Эйбу удастся отнять у него кредитные карточки. Лизвсерьез опасалась, что после того, как она уедет, за Купом некому будетприсматривать, и он может совершить какое-нибудь новое безрассудство, котороевсерьез ухудшит его положение.

Правда, и когда Лиз была рядом. Куп не особенно ограничивалсвои траты, но она, по крайней мере, сдерживала его безрассудные порывы.

Закончив осмотр гостевого крыла, Лиз и риелтор сели в машинуи поехали к северной границе поместья, чтобы осмотреть флигель, утопавший взелени разросшегося сада.

Флигель, хотя и именовался официально домом привратника,стоял в глубине сада и был похож скорее на небольшую усадьбу, чем на служебнуюпостройку. Двухэтажный, сложенный из белого камня и заросший с северной стороныплющом, он всегда напоминал Лиз классический английский коттедж. Во всем егооблике было что-то сказочное, и риелтор невольно ахнул, увидев проглядывающийиз-за деревьев белый фасад.

Внутренняя отделка и обстановка флигеля так же были изящнымии дорогими, однако, в отличие от гостевого крыла, поражавшего галльскойроскошью, здесь царил суровый англосаксонский стиль.

— Боже мой! Это же настоящее чудо! — воскликнулриелтор, не в силах сдержать свои эмоции. — Я такого еще никогда не видели даже не думал, что где-то может быть такая красота.

Немного постояв среди кустов роз, высаженных перед дверями,они поднялись на широкое деревянное крыльцо и вошли в дом. Комнаты здесь были,конечно, меньше, чем в главном здании, а потолки — ниже, однако благодаря точнособлюденным архитектурным пропорциям они не создавали ощущения тесноты и дажеказались просторнее, чем были на самом деле. Мебель здесь была массивной,основательной, а перед большим камином в гостиной стоял длинный кожаный диван.В кухне висели на стенах медные сковороды, ковши, турки с изогнутыми чеканнымиручками и прочая утварь. Две спальни были обиты полосатым тиком и обставленымебелью в стиле Георга III, собиранием которой Куп увлекался лет пятнадцать назад.Во всех комнатах на полу лежали вязаные коврики, в буфете красного дерева вгостиной тускло поблескивало столовое серебро и фарфоровый сервиздевятнадцатого века на двенадцать персон.

Иными словами, это был настоящий английский сельский дом,словно силою волшебства перенесенный с Британских островов в Бель-Эйр. Оннаходился даже ближе к корту, чем главный дом, но дальше от бассейна,расположенного почти прямо перед гостевым крылом, однако Лиз это не казалосьнедостатком.

Риелтор, похоже, был полностью с ней согласен.

— Превосходный дом! — сказал он. — Для того,кто понимает, конечно. Я бы и сам не отказался пожить в таком.

— Мне тоже всегда этого хотелось, — призналасьЛиз. Однажды она спросила Купа, нельзя ли ей пожить во флигеле хотя бынедельку, и он ответил согласием, однако она так и не собралась исполнить своежелание. — Кстати, как и в гостевом крыле, здесь есть несколько комплектовпостельного белья и посуда.