Непросто Мария, или Огонь любви, волна надежды - Марина Рыбицкая

Я по-кошачьи потянулась всем телом, благосклонно принимая похвалу и поощряя новые дифирамбы.

– Брось его! – шепнул мне телохранитель. – Каждый день подарки дарить накладно! Привыкнет еще, избалуется.

– Это работа! – шепнула я в ответ.

– Тогда давай ему глаза выколем, – кровожадно предложил Диего. – На подарках сэкономим и…

– Вы так элегантны! – пропела я в ответ, милостиво принимая протянутую липкую, потную руку и вылезая в полном формате.

Народ зашевелился. И не только ногами.

– Позвольте проводить вас за столик. – Вольдемар обслюнявил мне кончики пальцев и предложил согнутый локоть.

Я медленно и плавно приняла предложение. Зрители примерили его роль на себя и дружно возмутились.

– Мужик, не надорвись! – раздалось из толпы. – Тебя на такую женщину не хватит!

– Давай заменю, женщине нормальный мужчина нужен, а не это фуфло! – Это из компании помоложе.

– Умный совет, – хмыкнул телохранитель, показывая большой палец оратору.

Я сверкнула глазами в сторону особо разговорчивых, не то обрывая, не то, наоборот, провоцируя на новые высказывания.

Пока остряки собирали мысли, пришлось прикинуться глухой и следовать дальше.

– Я как постоянный клиент этого прекрасного ресторана, – очаровывал меня своими связями потасканный блондин. От его голодных глаз мне уже стало заранее тошно, – получаю зарезервированный столик в лучшем месте.

– На большее он еще не наработал, – шепотом подвел итог Диего. Вот ехидна!

– Ваш охранник постоянно говорит что-то, – поморщился Вольдемар, недовольный, что его соло прерывают.

– Это он по рации связывается с базой, – оглянулась я на телохранителя, сделав «страшные глаза».

– И далеко ваша база? – тут же проявил любопытство Вольдемар.

– Неблизко, – улыбнулась я. – Иногда зоны покрытия не хватает.

Мы вошли внутрь.

Внутри заведения под кричащей вывеской «Взоры одалиски» мне, как ни странно, очень понравилось. Декораторы удачно обыграли псевдовосточный колорит. Во-первых, бар был сделан отдельной зоной, изобретательно подсвеченной неоново-синим и зеленым. С подвешенными вверху в качестве декора курительными трубками и кальянами всех видов и размеров. Переднюю панель бара украсили подсвеченные мозаики-витражи с восточными мотивами.

Другая часть ресторана, отделенная от первой арочными стенами из грубого кирпича с вкраплениями подсвеченных витрин и все теми же светящимися витражами, была алой с добавлением желтого и оранжевого. Прямо королева Амидала из «Звездных войн» в наряде служанки!

Скатерти, салфетки… даже газовые занавеси, уютно (если вы страстный любитель огненно-алого в интерьере) развешенные над каждым столом, декор решетчатых арок – все красно-желто-оранжевое! Все!

Как по мне – в самый раз. Обожаю огонь во всех проявлениях. Здесь я вообще как дома, просто купаюсь в огненных цветах и желто-горячих оттенках. Для нормального же человека такой цвет – повод надраться и подраться. Что вскоре и подтвердилось.

Не успели мы сесть за столик, как рядом нарисовался громила в распахнутой до пупа гавайке яркой расцветки и с золотой колодезной цепью на шее, русоволосый и шкафоподобный.

– Не желает ли дама посетить наш столик? – выдал он, облокотившись на столешницу громадными ручищами и дохнув на меня перегаром. – У нас у другана юбилей. Как говорится, чем богаты…

– Эта дама со мной! – вскочил Вольдемар, грозно нахмурившись.

Ну куда, куда тебе, петух ощипанный и облезлый, с такими шкафами соревноваться? Куда тебе супить бровки? Ты же в пупок ему дышишь!

Я лишь хлопала ресницами и нейтрально улыбалась.

– Это ты с ней, – философски заметил амбал и потер небритый подбородок, в котором сегодня явно потерялось несколько бритв. – Вместо дамской сумочки.

А он мне нравится! Этакий типичный русский парень – косая сажень в плечах. И глаза неглупые. Принцип «гулять так гулять!» – прописанный крупный буквами на лице. Эх, ему бы кольчугу, меч и коня – и можно смело рисовать былинного богатыря. Впрочем, я на задании – а значит, сегодня не его день. А то не посмотрела бы на гавайку и утащила к себе недельки на две. Вот сколько можно гадскому испанцу меня голым торсом доставать? Я, может, тоже женщина, и ничто человеческое мне не чуждо! Ну да, ну да… Надежда умирает последней… Брехня! Сначала она душит надеющегося!

– Уйдите прочь! – набычился блондин, сжимая кулаки.

– Чего ты мне эти теннисные мячики показываешь? – удивился громила и для сравнения сжал свою ладонь. Кулак получился размером с детскую голову. – Во! Видишь, куда расти надо?

– У меня выросло в другом месте! – сорвался на визг Вольдемар. – И это не видно!

– Ни фига себе! – Амбал попытался поднять в удивлении брови. Не получилось. Места на лбу не хватило. – Пардон за мой французский. Может, тогда в сортир сходим – покажешь? Антиресно же!

– Я говорил об интеллекте! – чуть ли не орал Вольдемар, начиная наливаться багровым румянцем.

– А-а-а, – дошло до противника. – Ты им такую красотку шпилить будешь? – Он широко раскрыл васильковые очи. – Всю ночь ей «Анну Каренину» Тургенева читать? Нет, дай угадаю… Шекспира! «To be or not to be…»

– Пошляк! – взорвался Вольдемар. Боевые хомячки – страшные животные!

Нет, я так не играю! По-моему, моего клиента сейчас хватит удар и я не получу никакого морального удовольствия.

– Молодой человек, – вскинула я на громилу умоляющие глаза, – вы не могли бы дать мне хотя бы поужинать? – И произвела мысленное внушение, подкрепляя устную просьбу ментальным приказом.

– Извиняюсь, – смутился амбал. Пояснил, указывая на свой столик: – Меня вообще-то Алексеем зовут. Мы с ребятами вон там сидим. Если что, приходите, не обидим.

– Я подумаю, – нежно улыбнулась я новому поклоннику. – Такой могучий мужчина просто не может себе позволить быть грубым. Не так ли?

– Ну я пошел? – замялся Алексей, переступая с ноги на ногу.

– Идите, – с царственным видом кивнула я. Серебристый комбинезон придавал мне прямо-таки мистическую уверенность в женском очаровании.

Вольдемар возмущенно плюхнулся напротив пожамканным плейбоем.

– Так что вы хотели мне сказать? – расцвела я всем организмом.

Правильно, при мысли о том, что я с этим гадом сделаю, у меня цветут розы на ланитах и вообще… радость на душе неимоверная.

– Нет, ну каков нахал! – никак не мог успокоиться собеседник.

Ты бы еще закудахтал, ой, закукарекал, родимый! Кукареку! Родной клич для соседнего курятника. Сразу все цыпочки небось на призыв сбегаются – ноль мозгов и море обожания. Вот только ты забыл: я не курица, я львица! А к петуху у львицы может быть только один интерес – гастрономический!