Сладкое утешение - Оливия Гейтс

— Если я нахожусь в полном покое, мне удается забыть о его существовании. Но при малейшем движении я ощущаю, что поврежденная кожа мне не принадлежит. Иногда мне кажется, что все это — дурной сон. Иногда — словно что-то инородное проникает в мое тело в попытке отравить его.

Обойдя вокруг него, она проследовала губами вниз по спине, словно ее поцелуи могли заставить его почувствовать себя лучше.

— Что ты ощущаешь, когда к нему прикасаются? — прошептала она.

— В те несколько раз, когда к нему прикасались, я чувствовал резкий дискомфорт и отторжение. Я становился… агрессивным.

Ее губы остановились на пути к его плечу.

— Ты и сейчас это чувствуешь?

— Нет.

— Так что ты чувствуешь сейчас?

К ее губам присоединились пальцы.

В ответ раздалось лишь глухое прерывистое дыхание.

Лейла провела языком вверх по его животу к самому сердцу и в самом конце провела по его коже языком, пробуя его тело на вкус. Рашида пронзило разрядом, который передался и Лейле.

— Так что ты чувствуешь, Рашид?

— Каждое твое прикосновение, каждый твой вздох пробуждает меня к жизни. А когда ты касаешься моего шрама, он словно оголенный провод, пронзающий током удовольствия каждую клеточку моего тела.

Ее руки застыли на верхушке шрама, и Лейла провела языком по пересохшим губам.

— Звучит… словно ты избавляешься от стресса.

Он следил за движениями ее языка, и в его глазах появилось соблазнительно пугающее выражение.

— Это так. Невероятно. Удовольствие, граничащее с болью. И возбуждение, сводящее с ума.

Внезапно его пальцы погрузились в ее волосы. Он приблизил ее лицо к своему. Губы Лейлы приоткрылись от удивления и предвкушения удовольствия, и искры наслаждения пронзили все ее тело от макушки до пальцев ног, сконцентрировавшись в самом центре ее женского естества.

Лейла прильнула к Рашиду, чувствуя водоворот страсти, закручивающий их в единое целое.

Не отводя взгляда от ее глаз, он выдохнул:

— Ты хочешь, чтобы я чувствовал это, принцесса? Ты хочешь, чтобы я сделал это?

И он обрушился на нее поцелуем.

Ураган его страсти сорвал с ее губ крик, в котором одновременно прозвучали удивление, облегчение, восторг и еще десяток неизведанных ею до настоящего момента эмоций. Он поглотил этот звук, все глубже проникая в нее. Лейла шире приоткрыла губы, пробуя его на вкус. Ей нужен был поцелуй этого мужчины, которого она ждала всю жизнь. Нужен был больше, чем кислород.

— Ты этого хочешь? — Рашид оторвался от ее губ и начал целовать ее щеки, лоб, шею… Он стащил с нее футболку, которую сам ей одолжил, и обнял ее грудь своими горячими широкими ладонями. Прижав Лейлу к стене, Рашид раздвинул ее бедра и прижался к ней своей вырывающейся из брюк, готовой к действию плотью. — Ты ждала этого, настаивая на своем и завораживая меня своими неземными прелестями? Ты хочешь, чтобы я полностью потерял самоконтроль, лишился рассудка и поглотил тебя?

Лейла смогла лишь слабо простонать в ответ, отвечая утвердительно.

— У тебя не должно остаться ни малейшего сомнения, что ты хочешь именно этого, принцесса. Я бы не взял ничего, но, если ты говоришь «да», я возьму все.

Он пытается запугать ее? Ради ее же блага? Она должна убедить его, что ее единственное благо — быть с ним.

Лейла попыталась обвить ногами его бедра, но они слишком дрожали и все время соскальзывали. И когда он сжал их и сам поднял, она благодарно застонала.

— Я никогда не соглашаюсь на компромиссы. Все или ничего. Не сомневайся, Рашид, я хочу от тебя всего.

— Не сделай ошибки. Еще одна твоя ласка — и я возьму все. Все, принцесса.

Несчастный! Он все еще считает, что его ненасытность сможет ее напугать.

И тогда Лейла решила подлить масла в огонь:

— Ты хочешь сказать, что, если я вдруг попрошу тебя остановиться, ты не остановишься?

— Ты не попросишь.

Лейла обхватила его лицо и приблизила к своему. До тронулась губами до шрама и слегка провела по нему зубами.

— И все же это я, кто просит тебя наконец начать.

И Рашид поднял ее на руки.

Она уткнулась в его мускулистое плечо, отдаваясь неповторимому блаженству момента. Он шел широкими шагами по своему жилищу, унося ее туда, где она думала провести ночь одна и уйти навсегда, чтобы никогда его больше не увидеть. Неужели сбываются ее самые смелые мечты? Рашид станет ее?

— Я хочу, чтобы ты кое-что понял, Рашид. Тебе тоже придется отдаться мне полностью.

Он бегло кивнул, внимательно глядя ей в глаза.

Он принял ее условия и будет им следовать. Кровь Лейлы забурлила от предвкушения наслаждения, и тут Рашид сказал:

— Только помни, когда я дам тебе все — ты сама попросила об этом.

«Обещания лишь слова», — почти произнесла она.

Но дразнить Рашида она будет позже. Когда он откроется чуть больше. Остается надеяться, что это произойдет скоро.

На сегодня чудес уже предостаточно.