Две сестры - Виктория Лайт

Утро на следующий день выдалось на редкость хмурым. Как будто весна вдруг решила досадить жителям Дублина и прикинуться поздней осенью. Низкое пасмурное небо грозило пролиться дождем в самое ближайшее время, противный ветер пронизывал до мозга костей. О солнце можно было забыть на ближайшее время. Морис Шеннон всегда добирался до редакции Даблин Ньюсуик пешком, поэтому вполне вкусил все сомнительные прелести погоды.

Морис вошел в холл здания, с наслаждением вздохнул теплый воздух и кивком поприветствовал куривших коллег. Джейкоб П. Роббер, поборник здорового образа жизни, запрещал своим сотрудниками курить где бы то ни было в здании, и им приходилось выходить на улицу. Но в такую погоду особенно не погуляешь, и все стояли в холле, рискуя навлечь на себя гнев высокого начальства.

– Морис, рад тебя видеть!

От группы отделился приятный темноволосый мужчина чуть постарше Мориса. Это был Теренс Ллойд, или попросту Терри, ведущий колонку светской хроники в Даблин Ньюсуик. Это был добродушный и говорливый человек, довольно бестолковый на первый взгляд, однако весьма цепкий во всем, что касалось работы. Они с Шенноном находились в приятельских отношениях, хотя Морис частенько критиковал его деятельность. Он всегда был уверен в том, что Терри, с его неоспоримыми способностями, мог бы заниматься более достойным делом. Копаться в грязном белье знаменитостей Шеннон считал отвратительным занятием.

– Привет, Терри, – сказал Морис и пожал протянутую руку.

– Что новенького? – Любопытство светилось в круглых глазах Терри, и Морис понял, что тот уже пронюхал о его задании.

– Пока ничего, – сдержанно ответил он.

Морис никогда не распространялся преждевременно о своей работе. Было уже несколько случаев, когда излишняя болтливость приводила только к дополнительным трудностям. Конечно, к Терри Ллойду эта предосторожность ни коем образом не относилась, но Морис предпочитал перестраховаться.

– Да ладно тебе! – Терри хлопнул его по плечу. – Старик упомянул, что ты гоняешься за какой-то знаменитостью, француженкой, кажется.

Мориса передернуло. Ну и словечко!

– Ни за кем я не гоняюсь, – процедил он сквозь зубы. Терри вызывал в у него в этот момент нечто, похожее на отвращение.

– Правда? Значит, я как всегда что-то не понял, – Терри озадаченно почесал затылок. Он всегда с легкостью признавал ошибки. – Но если что, обращайся, я тебе поведаю пару приемчиков. Действуют безотказно…

Он залихватски подмигнул Морису и пошел обратно к курильщикам.

И почему Роббер не поручил это Терри? – терзался Морис, пока ехал в лифте. Тот бы использовал свои приемчики и написал бы изумительную статью, а я бы занялся предстоящими выборами. Но Робберу, конечно, виднее.

Двери лифта распахнулись, и Морис шагнул в коридор. Повсюду кипела работа. Очередной номер Даблин Ньюсуик должен был выйти в продажу сегодня вечером, и редакцию лихорадило. Обычно в это время Морис делал последние правки, чтобы включить рабочий материал в номер, но сейчас он чувствовал себя непричастным ко всей этой суматохе. Статья о бойнях уже готова, там доделывать нечего, а с этой Флер Конде он, похоже, завяз надолго. Накануне он просидел до трех ночи, пытаясь выдавить из себя нечто стоящее, но вдохновение упорно не желало приходить. Единственное, что ему удалось – это собрать воедино факты.

Может быть, Роббера это устроит, и он поручит написание статьи кому-нибудь другому, тоскливо думал Морис, входя в большой зал, где располагались столы штатных журналистов. Вот бы было здорово…

Не успел Морис подойти к своему столу, как его остановил Альберт, курьер и местный сплетник. Он ежедневно разносил письма и свежие слухи, и при всей неприязни к Альберту, Морис не мог не признать, что его информации доверять можно.

– Морис, будь осторожен, Люси с утра очень не в духе. Рвет и мечет, бросается на всех с криками, – пробормотал он вполголоса и тут же отошел от Шеннона.

Морис чертыхнулся. Он так и знал, что вчерашнее объятие Люси будет иметь свои последствия. Теперь абсолютно все уверены, что между ними что-то есть, а самое ужасное, что Люси сама так считает!

Морис снял пиджак и со злостью кинул его на стул. Какая чушь! Неужели нельзя уже пригласить женщину на ужин без того, чтобы она не начала воображать себе, что ты в нее безумно влюблен? Подумаешь, он говорил ей комплименты и пару раз поцеловал руку! Это еще не дает Люси права заявлять всему миру, что он, Морис Шеннон, теперь ее собственность. А больше ничего и не было. Морис был довольно лирически настроен в тот вечер и решил не проверять, как далеко Люси готова зайти в своей склонности к нему. Теперь оказывается, что он поступил очень благоразумно.

Все, близко к ней больше не подойду, мрачно решил про себя Морис, разгребая завал бумаг на столе. Надо же было быть таким дураком! Давал же себе зарок не связываться ни с кем на работе. Мало мне было той гадкой истории с Дианой и постоянных скандалов…