Секреты оазиса - Эбби Грин

Джамиля только что вернулась с переговоров. К ее огромному облегчению, она весь день не видела Салмана, однако сейчас ей пришлось собрать все свои силы, потому что им предстояло вместе поехать на официальный ужин.

Она знала, что Салман в гостиной, сделала глубокий вдох и посмотрела на себя в зеркало. Косметика скрывала следы и бессонной ночи, и переживаний во время обеда, и того поцелуя. Желание томило ее.

На ней было длинное шелковое платье без бретелек, иссиня-черного цвета, с открытой спиной. Ее мама была знаменитой моделью — одной из первых арабских моделей, прославившейся на весь мир. Она познакомилась в Париже с отцом Джамили. Мама научила ее элегантно одеваться и разбираться в украшениях. Джамиля покупала не слишком много вещей, но то, что она покупала, всегда было самого лучшего качества.

Она заколола волосы наверху, надела серьги с сапфирами и колье, накинула пальто из искусственного меха, взяла клатч и вышла из комнаты.

Увидев Салмана, Джамиля крепче сжала в руках сумочку. Он стоял у стола и лениво листал журнал. Затем он поднял на нее глаза, и ей показалось, что она тонет. Она и раньше видела его в смокинге. Но сегодня вечером он выглядел так потрясающе, как никогда. На свете нет мужчины красивее его.

Салман смотрел на Джамилю. В этом темном шелке, подчеркивавшем все изгибы ее тела, она была как видение. Грудь вздымалась над лифом, и нельзя было отвести глаза от драгоценного камня, провокационно сиявшего в ложбинке. Салман чувствовал, что если они сейчас же не выйдут из номера, он немедленно затащит ее в постель и она навсегда возненавидит его. Впрочем, он вспомнил, что ее ненависти он уже добился шесть лет назад, когда так жестоко поступил с ней. Он положил журнал на стол.

— Нам пора идти, а то опоздаем к приветственным речам.

Они спускались в лифте, и голова девушки кружилась. Салман стоял с каменным лицом, и Джамиля вспомнила, как шесть лет назад, в тот памятный день, он столь же быстро изменился. Сейчас она одобряла эту перемену, потому что чувствовала, что чем больше он преследует ее, тем труднее ей сопротивляться. Она сможет противостоять ему.

Когда они вышли на улицу и вдохнули холодный ночной воздух, он помог ей надеть пальто. Дотронувшись до ее обнаженного плеча, он вздрогнул. Джамиля выдернула пальто из его рук и сказала:

— Все в порядке. Извини, что тебе пришлось дотронуться до меня.

Его машина уже останавливалась, но он взял ее за плечи и повернул к себе:

— По-твоему, я не хотел дотрагиваться до тебя?

Джамиля не могла говорить. Краем глаза она видела, что шофер уже открыл дверь машины, но они не сдвигались с места. Салман зашептал:

— Если бы мы не вышли из этого чертова номера, твое платье уже было бы порвано, а сами мы превратились бы в двуспиное чудовище. Единственное, чего я сейчас хочу, — это затащить тебя на заднее сиденье этой машины и раздвинуть тебе ноги, потому что номер уже слишком далеко. Никогда еще мне не хотелось остановить лифт, чтобы заняться любовью с женщиной. И вот сегодня вдруг захотелось. Теперь понимаешь, как я тебя хочу?

Джамиля была в шоке. Вся ее решимость противостоять ему моментально испарилась перед силой этой страсти. Ей хотелось, чтобы Салман сделал все именно так, как сказал. Она уже видела, как их обнаженные тела переплетаются, покрываются потом, как бешено колотятся их сердца, приближаясь к самому главному моменту.