Вкус желания - Шэрон Кендрик

Дверь за ними закрылась, и Джессика неуверенно посмотрела на Сальваторе, не зная, что делать: впервые она оказалась в такой ситуации, и впервые потребности ее тела, ее желания вышли на первый план, победив разум.

Она смутно осознавала, какая огромная квартира у Сальваторе, как она роскошно и со вкусом обставлена, но не это занимало сейчас ее мысли, а мужчина, который стоял рядом с ней.

«Неужели это в самом деле происходит со мной?» — чуть ли не с испугом подумала Джессика.

Сальваторе взял ее лицо в ладони, заметил, как забилась жилка у нее на виске, увидел промелькнувший в ее глазах страх.

— Боишься? — тихо спросил он.

— Немножко, — призналась Джессика.

— Потому что подобное поведение тебе в общем- то несвойственно? — предположил Сальваторе.

— Да, — тихо сказала Джессика, чувствуя себя чуть-чуть уязвленной таким вопросом. Впрочем, принимая во внимание, что Сальваторе практически не стоило никаких усилий добиться ее согласия приехать к нему, он имел право думать, что она — легкая добыча для мужчин. — Сальваторе, то, что мы делаем, — это безумие, — беспомощно прошептала она.

— Смотря как к этому относиться, — нежно прикоснувшись к ее губам, сказал он. — Может, и безумие, но оно мне нравится. Уверен, тебе тоже.

Лгать Джессика не могла, тем более себе.

— Нравится, — прошептала она, сознавая, что обратного пути у нее может больше и не быть.

— Тогда что же мы стоим у порога? Входи. Чувствуй себя как дома.

Переплетя ее пальцы со своими, он повел ее по коридору, который показался ей бесконечным.

«Чувствуй себя как дома», — повторила про себя Джессика, но она ничего не могла поделать с охватившей ее нервной дрожью. Сказать ему или нет, что она практически новичок в таких делах? О боже, но как в этом признаться? Или просто заявить, чтобы он не ждал от нее слишком много? Мысленно представив себе эту картину, Джессика уже почувствовала себя униженной. Нет, сказать такое — выше ее сил. Может, положиться на его опыт?

Миновав гостиную и еще несколько комнат, Сальваторе наконец открыл дверь, за которой оказалась просторная спальня. Джессика невольно оглядела комнату. Лучше бы она этого не делала, так как ее взгляд сразу упал на огромную кровать, заправленную шелковым покрывалом. Ее глаза испуганно метнулись в сторону, где оказалась арка, а за ней — кабинет и в нем окно, подоконник которого был заставлен растениями с алыми цветами и с темной блестящей листвой.

Она не успела спросить, что это за цветы. Сальваторе привлек ее к себе и прошептал ей над ухом, согревая ее щеку своим дыханием:

— Ах, Джессика... — И убрал с ее лица упавшую прядь волос. — У тебя такое выражение лица, словно ты в любую секунду ожидаешь нападения хищников.

— П-правда?

— Но может, ты расслабишься, если я скажу, что намерен быть единственным львом? — Его губы коснулись ее шеи, ноздри у него затрепетали. — Ты пахнешь так божественно, что я просто хочу тебя съесть, милая моя.

— Сальваторе! — невольно ахнула Джессика.

Должно быть, он ее шокировал, потому что ее голос дрогнул, а по телу прошла дрожь. Сальваторе улыбнулся. Он и не ожидал, что явное отсутствие у Джессики какого-либо опыта в любовных делах понравится ему больше, чем слишком искушенное поведение других женщин — тех, с которыми он обычно встречался.

Он поднял руки и обхватил упругую женскую грудь. Ее дыхание пресеклось и почти сразу участилось. «В общем, — подумал Сальваторе, лаская грудь, — даже если она притворяется, это не имеет такого уж большого значения. Наконец-то я овладею ее телом. Наконец-то мы оба получим наслаждение».

Он снова охватил взглядом хрупкую, но очень женственную фигурку в бордовом шелковом платье с длинным рядом маленьких пуговиц впереди, которые он стал расстегивать одну за другой. Его пальцы были проворны, но пуговичкам, казалось, не было конца...

Ты надела это платье специально, чтобы свести меня с ума, — шутливо обвинил он ее. Джессика хотела сказать, что это платье из гардероба Уиллоу более-менее подходило для ресторана, куда Сальваторе ее пригласил, но поняла, что не может произнести ни звука, слишком завороженная видом смуглых пальцев, стремящихся поскорее освободить ее от одежды.