Приданое Эсмеральды - Нора Робертс

– Было уже слишком поздно! Ты убил ее. Там уже была полиция.

Зюскинд подскочил, но к нему подошел Винни, положил руку ему на плечо и резким движением усадил снова на стул.

– Сидите спокойно.

– А вы держите свои рук от меня подальше! Вы не меньше во всем виноваты, чем он. Все вы, тот вечер мне даже не удалось ее увидеть. Я сумел только спросить у одного из соседей, стоявших под дождем, что произошло. Он сказал мне, что кто-то проник в дом и женщина, жившая в нем, мертва. Линдси была мертва, а ты уже начал ловко выкручиваться.

Эли в ответ промолчал, он только бросил взгляд на Корбетта, как бы уступая ему свою очередь в беседе.

– То, что вы сейчас говорите, противоречит вашим заявлениям по вопросу о гибели Линдси, сделанным в полиции ранее, – произнес детектив.

– Я прекрасно знаю ваш логику. Неужели вы держите меня за дурака? Если бы я признал, что находился где-то неподалеку от дома Линдси, вы бы сразу повесили на меня ее убийство. Это он убил ее! – Зюскинд ткнул пальцем в сторону Эли. – Вы прекрасно это знаете, а меня здесь держите за то, что я воспользовался своим законным правом. Арестуйте же его наконец! Выполните свой долг.

– Я обязательно выполню свой долг. Но мне нужны факты. В котором часу вы подъехали к дому Лэндонов в Блэк Бэй?

– Около четверти восьмого.

– Что было потом?

– Я сразу поехал домой. У меня голова шла кругом, и я ни на чем не мог сосредоточиться. Иден приготовила обед и сказала, что в новостях услышала об убийстве Линдси. У меня случилась истерика. А чего еще вы ждали? Я любил ее. Я совершенно обезумел, и Иден помогла мне успокоиться, помогла трезво обдумать ситуацию. Она очень за меня переживала, за меня и за наших детей. Поэтому она пообещала, что скажет полиции, что я был дома вместе с ней с половины шестого, чтобы нам не пришлось переживать те ужасы, которые последуют из-за поступка Лэндона.

– Значит, она солгала.

– Она защищала меня и нашу семью. Я изменил ей, но она защитила меня. Она знала, что я не убивал Линдси.

– Да, она знала, – согласился Эли. – Она знала, что вы не убивали Линдси. И она знала, что я ее тоже не убивал. Она предоставила алиби тебе, Джастин, которому поверили в полиции. Но ты не предоставил такое же алиби ей самой. Не сказал, что она была дома с тобой, как хорошая жена, что вы вместе ели пиццу, что она готовила обед в то время, когда она на самом деле ездила на встречу с Линдси и та впустила ее в дом.

– Это ложь! Наглая нелепая ложь!

– И Линдси, наверное, сказала ей что-то примерно в том же духе, что она сообщила и мне во время нашего последнего разговора. Что ей очень жаль, но так уж получилось, и ничего тут не поделаешь. Что она любит тебя и что вы имеете право на счастье. И тогда Иден в ярости схватила кочергу била ее.

– Она не могла этого сделать.

– Иден не смогла сдержаться, потому что считала Линдси своей близкой подругой. И вот теперь выяснилось, что близкая подруга оставила ее в дураках. Женщина, которой она так доверяла, стала угрозой всему тому, что она так ценила в жизни. Муж, с которым она жила и которому тоже доверяла, предал ее и теперь собирается разбить семью ради чужой жены.

– Она ведь так просто не согласилась на развод, – вмешался Корбетт. – Вы спорили, она выдвигала свои требования, и ты заявил ей, то любишь другую женщину. После чего назвал ей имя.

– Это не имеет никакого значения.

– Когда? Когда ты сообщил ей о Линдси?

– Вечером накануне убийства, но это не имеет никакого значения. Иден защищала меня, и от меня она требовала только одного: дать нашему браку еще один шанс, пожить вместе еще несколько месяцев. Она сделала это ради меня.

– Она сделала это ради себя. – Эли встал. – Вы оба все делали только ради себя, на весь остальной мир вам было наплевать. А ведь ты мог получить Линдси без особого труда, Джастин. Мне нужно было только бабушкино кольцо. Иден хотела гораздо большего, и она воспользовалась тобой, чтобы добиться задуманного. Хотя мне очень трудно винить ее.

Он вышел из комнаты и направился прямо к Эйбре. Она вскочила со скамейки, на которой ждала его. Они бросились друг другу в объятия, и Эли прижался лбом к ее лбу.

– Было тяжело? – прошептала она.

– Тяжелее, чем я предполагал.

– Расскажи.

– Обязательно. Все до конца. Но вначале поедем домой, хорошо? Давай поскорее сядем в машину и поедем домой.

– Эли! – позвал его Винни, быстрым шагом вышедший из комнаты для допросов. – Подожди секунду. – Он помолчал, пристально взглянув в лицо Эли. – Как ты?

– В целом нормально. Приятно чувствовать, что все подходит к завершению.

– Корбетт просил меня передать, что, как только закончит с Зюскиндом, он тут же свяжется с Вулфом. Они заберут Иден Зюскинд для допроса. По моему мнению, Корбетт собирается ехать в Бостон, чтобы лично закончить расследование.

– Пусть делают что хотят. Я выхожу из игры. Все это теперь для меня в прошлом. Спасибо за помощь, Винни.

– Я выполнял свой долг, но не откажусь и от благодарности. Буду рад, если ты когда-нибудь угостишь меня пивом.

– Сколько пожелаешь.

Эйбра подошла к Винни и без лишних слов поцеловала его в губы.

– Эли купит тебе пиво, а это в знак благодарности от меня.

– Такая благодарность будет даже получше, чем пиво.

– Поехали домой, – повторил Эли, – с этим покончено.

Но он ошибался. Для него еще не все закончилось. Не совсем…

На следующее утро Эли и Эйбра сидели напротив Иден Зюскинд.

Она была бледна, но во взгляде ее чувствовалась уверенность, а голос был абсолютно спокоен.

– Я вам очень благодарна за ваш сегодняшний приезд в Бостон. Знаю, что для вас это было не очень удобно.

– Вы говорили, что хотите что-то мне… нам сообщить, – уточнил Эли.

– Да. Когда вы в прошлый раз вдвоем приехали ко мне, я ощутила то сильное чувство, которое вас обоих связывает. Я всегда придавала очень большое значение подобной связи, важнейшей из уз, соединяющих людей, и тому, что такая связь может обещать тем, кого она соединяет. Всю свою сознательную жизнь я строила на вере в это. Но моя вера была разрушена. Поэтому я и захотела побеседовать с вами обоими. Прошлым вечером со мной уже говорили люди их полиции, в присутствии адвоката, конечно.

– Очень разумно.

– Джастина при этом не было. Но вы знаете, он всегда был слишком импульсивен, слишком опрометчив. И я умела все уравновешивать, все продумывала, мысленно взвешивала разные варианты. В течение довольно долгого времени мы были неплохой командой. Вы понимаете, что я имею в виду под равновесием, – сказала она, обращаясь к Эйбре.

– Да, понимаю.