Улица Светлячков - Кристин Ханна

— Мне не нужен грим, Чарльз, — вдруг сказала Талли и встала с кресла.

Гример смотрел на нее с открытым ртом.

— Ты что, шутишь? У тебя же в три часа эфир.

— Пусть видят меня такой, какая я есть.

Талли шла в студию по своему маленькому королевству, отмечая, как снуют вокруг ее сотрудники, стараясь подготовить все так, чтобы эфир прошел идеально, а сегодня им потребуется для этого все их умение, потому что она обзвонила свою команду только вчера в три часа дня, чтобы сказать, что меняет тему шоу в прямом эфире. Она знала, что некоторые ее продюсеры и ассистенты, отбирающие участников для шоу, работали до глубокой ночи, чтобы внести необходимые изменения. Сама Талли не спала до двух часов ночи, собирая нужную информацию. Она отправила факсы и имейлы десяткам ведущих онкологов мира. Она часами сидела на телефоне, подробно излагая им информацию о случае Кейти, которую ей удалось добыть. Но все специалисты говорили одно и то же.

Что ничего нельзя поделать. Ни ее слава, ни успех, ни деньги не могут помочь. Впервые за много лет она чувствовала себя самой обычной женщиной. Бессильной и беспомощной.

Но впервые она собиралась сказать с экрана что-то по-настоящему важное.

Началась музыкальная заставка, и Талли вышла на сцену.

— Добро пожаловать в «Час подружек», — как всегда, произнесла Талли, но тут что-то пошло не так, и она вдруг умолкла. Талли смотрела на свою аудиторию и видела чужие лица. Это был странный и тревожный момент. Большую часть своей жизни Талли искала одобрения людей — таких, какие собрались сегодня в студии. И их единодушная поддержка всегда подбадривала ее.

Сейчас они заметили, что что-то не так, и словно застыли.

Талли села на край сцены.

— Вы все думаете сейчас о том, как я сегодня выгляжу. Да, на самом деле я костлявее и старше. И вовсе не такая хорошенькая, как вам всегда казалось.

Раздались нервные смешки.

— Просто сегодня на мне нет никакой косметики.

В зале раздались аплодисменты.

— Нет, я не напрашиваюсь на комплименты. Просто я очень устала. — Талли огляделась вокруг. — Вы все долгое время были моими друзьями. Вы пишете мне письма, имейлы, приходите на встречи со мной, если их устраивают в городе, где вы живете. И я всегда ценила это. А теперь я предлагаю вам посмотреть на меня настоящую. Возможно, вы помните шоу, которое было несколько лет назад, когда на мою лучшую подругу Кейт Райан напали на этой сцене? Это я тогда напала на нее.

В зале раздался ропот. Некоторые отрицательно качали головами, другие вспомнили то давнее шоу.

— Так вот, у моей подруги рак груди.

Послышались возгласы сочувствия.

— Это очень редкий вид рака, который начинается не с уплотнения или узелка, а с участка кожи, утратившего свой естественный цвет. Семейный доктор Кейти решил, что это укус насекомого, и прописал ей антибиотики. К сожалению, такое случается со многими женщинами, особенно молодыми. Этот рак может быть агрессивным и быстро ведет к смерти. К тому времени, как Кейт поставили правильный диагноз, было уже слишком поздно.

Аудитория не издавала ни звука.

Талли смотрела на собравшихся сквозь застилавшие глаза слезы.

— У нас в студии доктор Хилари Карлтон, с которой мы поговорим об одном из видов рака груди. Она научит вас отличать его симптомы: приливы, локализованное ощущение жжения, участки кожи, утратившие свой естественный цвет, вогнутые соски, — вот лишь некоторые из них. Доктор привела свою пациентку — Мэрил Комбер из Демойна, штат Айова, которая заметила небольшое чешуйчатое пятнышко возле левого соска…

Передача шла своим чередом и, как всегда, держалась на внимании к Талли. Она задавала вопросы гостям, показывала фотографии и напоминала своей миллионной аудитории о том, что необходимо не только ежегодно проходить маммографию, но и наблюдать за любыми изменениями груди. В конце эфира вместо обычного: «Мы встретимся с вами завтра» — Талли посмотрела в камеру и произнесла:

— Кейти, ты — лучшая подруга, о которой можно мечтать, и лучшая мать из всех, кого я знаю. Кроме миссис Муларки, которая тоже отличная мать. — Последовала напряженная пауза, а затем Талли сказала: — Это — мое последнее шоу перед длительным перерывом. Я беру отпуск, чтобы быть рядом со своей подругой Кейти Райан. Думаю, каждый на моем месте поступил бы так же.

Талли слышала удивленные вскрики, последовавшие за ее заявлением, только на тот раз звук шел из-за сцены.

— Это шоу, в конце концов, не больше и не меньше, чем оно есть, — просто шоу. Реальная жизнь протекает в кругу друзей и членов семьи. Как сказал мне однажды очень старый друг, у меня все-таки есть семья. И сейчас я нужна своим близким.

Талли отстегнула микрофон, положила его на пол и ушла со сцены.

Талли убедила Джонни остаться ночевать дома, вместе с детьми, а сама заняла его место на второй кровати в палате. Она подвинула кровать вплотную к кровати Кейт.

— Я принесла тебе запись моего последнего шоу.

— Ты думаешь, это именно то, что захочет посмотреть умирающая женщина?

— Сначала посмотри.

Талли вставила пленку в магнитофон и нажала на кнопку воспроизведения, а затем забралась в кровать. И, как подружки-восьмиклассницы после вечеринки с ночевкой, они принялись смотреть запись шоу.

Когда запись закончилась. Кейт сказала:

— Я вижу, ты по-прежнему используешь меня, чтобы поднять свой рейтинг.

— А я хочу, чтобы ты знала, что это было очень остро и сильно. И еще — очень важно.

— Ты думаешь так обо всем, что делаешь.

— Вовсе нет.

— Отличная отговорка.

— Просто ты не способна отличить качественное телевидение, даже если оно укусит тебя в зад.

Кейт улыбнулась, но улыбка была почти невидимой на ее худом и бледном лице. Как ни странно, без волос с запавшими глазами Кейт выглядела совсем юной и хрупкой.

— Ты устала? — встревоженно спросила Талли, садясь на кровати. — Может, тебе пора спать?

— Я заметила, что ты извинилась передо мной в эфире. Своим фирменным способом. Я имею в виду — не признав, что ты вела себя как последняя стерва, и не сказав слов извинения. Ты лишь дала понять, что тебе жаль.

— Ну, ты сейчас на морфинах. Тебе даже может показаться, что я летала.

Кейт попыталась засмеяться, но закашлялась.

Талли села на кровати.

— Ты в порядке?

— Вряд ли. — Кейт нащупала на тумбочке у кровати пластиковый стаканчик. Талли помогла ей, направив торчащую из стаканчика пластиковую трубочку ей в рот. — Кейт сделала несколько глотков и сказала: — Знаешь, а я начала писать в альбоме.

— Это здорово.