Одинокая звезда - Ирина Касаткина

Перед звонком, когда они уже расселись по местам, в физический кабинет вошел… Дима. Он уверенно пересек его, подошел к столу, за которым одиноко сидела Лена, сел рядом и по-хозяйски принялся раскладывать учебники.

Класс онемел. Все уже были в курсе их отношений и сразу повернули головы к Гене. Он сидел с серым лицом, упорно разглядывая что-то на крышке стола. Не говоря ни слова, Маринка поднялась и села рядом с ним. Так же молча он положил руку ей на плечо и привлек к себе. Она уперлась лбом в его плечо и на мгновение замерла.

И тут в кабинет вошла физичка. Моментально оценив ситуацию, – ведь для учителей все их влюбленности не были секретом, они любили своих учителей и делились с ними, – физичка, как ни в чем не бывало, объявила:

– Сегодня индивидуальная работа. Повторяйте формулы магнетизма, в конце урока – летучка. Обстановка вольная, можете разговаривать друг с другом, но только тихо. Считайте, что меня нет.

И она уткнулась в какой-то учебник. А класс с облегчением занялся своими делами. Формулы магнетизма они уже вызубрили до тошноты. Не далее, как перед самыми каникулами, по этим формулам их гоняли вдоль и поперек. И по диагонали.

– Что ты здесь делаешь? – изумленно прошептала Лена.

– Учусь, – скромно ответил Дима. – Теперь я ученик вашего класса. Я же обещал тебе после каникул сюрприз. Вот он. Ты рада?

– Еще бы! Конечно. Только…

И она показала глазами на Гену с Маринкой.

– Лена, этот вопрос мы уже обсудили. Он закрыт. И давай к нему больше не возвращаться. Ты мне лучше скажи: что за формулы я должен знать к концу урока? Магнетизм для меня – китайская грамота.

Лена открыла толстый учебник и показала ему таблицу формул – их было десятка полтора. Под каждой имелось название входящих в нее величин и соответствующие размерности.

– Ну допустим, я их вызубрю, – вздохнул Дима. – Но я же в них ничего не смыслю, они все для меня просто орнамент. Что за продукция эта индукция, с чем ее едят?

Тогда Лена написала возле каждой формулы номера страниц, где она разъяснялась, – и Дима погрузился в учебник. Время от времени он задавал ей вопросы, и она шепотом объясняла непонятные места. И заодно вместе с ним все повторила.

Сначала в их сторону поглядывала то одна, то другая любопытствующая личность, – но потом народ привык и перестал обращать на них внимание. В конце концов, у каждого хватало своих проблем.

– Для начала неплохо, – похвалила физичка Димину работу. – Но, боюсь, у вас возникнут трудности с задачами. Вы из какой школы?

Дима назвал.

– Определенно возникнут, – кивнула она, услышав его ответ. – И что вас заставило перейти к нам?

– Личные обстоятельства, – не моргнув глазом, ответил Дима и задержал в своей руке руку Лены, которой она энергично дергала его за рукав.

Класс фыркнул.

– Поня-ятно! – протянула учительница. – Что ж, придется вам поднапрячься, иначе остальных не догнать.

– Не впервой, – отчеканил Дима. – Тем более, помощь будет оказана. И очень квалифицированная.

– Да уж, – улыбнулась учительница и посмотрела на Лену. – Помощница у вас хоть куда.

– Ученик тоже достойный, – не унимался Дима.

– Дима, уймись! – шепнула Лена сердито. – Замолчи сейчас же!

– Ну-ну, посмотрим, – иронично заметила физичка и встала. – К следующему уроку прошу повторить задачи магнетизма. Будет контрольная.

– А когда билеты дадите? – выкрикнул Саша Оленин.

– Какие билеты?

– К выпускному экзамену. Во всех школах учителя продиктовали билеты – мне Соколова показывала.

– Никаких билетов!

– А как же нам к экзамену готовиться? Мы же не знаем, что учить.

– Как это не знаете? А программа на что? Вон она вывешена. Перепишите и готовьтесь.

– А задачи?

– Задачи надо уметь решать любые. Не задавай глупых вопросов, Оленин. Ишь, билеты ему подавай! – рассердилась учительница. – Шпаргалками все равно не удастся воспользоваться, не надейся. Учи все подряд.

– Никита Сергеевич, в одиннадцатом «А» драма назревает, – сообщила она директору, заглянувшему на перемене в учительскую. – Зачем этого красавца перевели туда из сорок седьмой? Во-первых, он же у меня поплывет на задачах. Во-вторых, вы посмотрите на Гнилицкого – туча тучей. Ох, дождемся мы грома и молнии. Прыжки с балкона детской шалостью покажутся.

Ничего не ответил директор на эти пророческие слова – лишь тяжело вздохнул да показал на потолок.

После уроков Гена с Маринкой специально зашли в школьную библиотеку, чтобы не столкнуться во дворе с этими двумя. Здесь они застали Веньку, менявшего очередной детектив. Он их непрерывно глотал, не пережевывая, и они, не задерживаясь в памяти, вылетали из его головы обратно. Поэтому библиотекарша каждый раз незаметно подсовывала ему уже прочитанные книжки, и он их безропотно брал снова.

– Привет! – обрадовался он им. – Слушайте, у меня гениальная идея! Чем ходить с постными рожами, почему бы вам не влюбиться друг в друга? Вы так смотритесь!

– Если бы ты, придурок, – внушительно произнес Гена, нависая над низеньким Венькой, – не был сильно ушибленным на головку, я бы тебя сейчас по уши в землю вогнал! Но я убогих не убиваю.

– Уже и пошутить нельзя! – возмутился Венька, опасливо поглядывая на Гену снизу вверх. – Скоро совсем психом станешь! Эй, ты чего?

И, отскочив от Гены, шагнувшего к нему со сжатыми кулаками, он опрометью кинулся вниз по лестнице.

– Мама, ты знаешь, Дима теперь учится в нашем классе, – огорошила Лена вернувшуюся с работы Ольгу.

– Вот это новость! – только и сказала та. Ну и возможности у его матери – подумала.

– И что? – спросила Ольга. – С кем он сел?

– Со мной. А Марина сразу пересела к Гене.

– И как они? Как себя ведут?

– Ох, мама! Так жутко на них смотреть. Особенно на Гену. А Дима говорит: не обращай внимания.

– Ты не ответила на мой вопрос. Как Гена себя ведет?

– Никак. Как неживой. Молчит и все. Его даже учителя не трогают. Совсем к доске вызывать перестали. Мне кажется, они тоже все понимают. Знаешь, такое затишье, как перед бурей. От этого так тяжело.

– Думаешь, он что-то замышляет?

– Не знаю. Но вид у него… мне даже страшно становится. Может, нам с Димой в другую школу перейти?

– Поздно, Лена. Две четверти осталось – кто ж вам позволит? И потом – по какой причине? Что вы скажете? Нет уж, доучивайтесь в этой. Напрасно Наталья Николаевна это сделала. Это, конечно, Димина затея, а она пошла у него на поводу. А что Марина?

– Не знаю. Дима уверяет, что у нее только дружеские чувства. И к нему, и ко мне. А я, как вспомню ее проклятия…