Приворожить плейбоя - Эмили Маккей

Звон в голове становился все громче. Грант сжал ладонями виски. Мэг по-прежнему стояла к нему спиной, уперев руки в бока, и молчала.

Гостиная переходила в столовую, которая заканчивалась дверью, очевидно ведущей в кухню. Грант прошел к этой двери. За ней, как и следовало ожидать, перешептывались Купер с Порцией.

– Ребенок от меня? – повторил он.

Мэг стремительно проследовала мимо него в кухню. Краем глаза он заметил, как она едва заметно покачала головой.

При виде Мэг Порция окаменела, закрыв рукой рот.

– Боже, Мэг… Неужели ты ему сказала?

Купер переводил взгляд с одной женщины на другую, как будто не мог выбрать, на чьей он стороне. Наконец он произнес:

– Когда она пришла к нам и потребовала денег, мы, естественно, наняли детектива. До сегодняшнего утра мы ничего не знали о Перл.

– Перл? – переспросил Грант. – Ее зовут Перл?

Мэг пристально посмотрела на него.

– Твою дочь… то есть нашу дочь, – поправился он, – зовут Перл. А ты даже не удосужилась поставить меня в известность.

В ее глазах мелькнула неуверенность. Она как будто пыталась решить, оправдываться ей или принять его слова в штыки.

– Да, не поставила. И знаешь почему? Потому что тебя не было! Потому что в ту ночь ты просто исчез! Я даже подумала, ты умер. У меня в голове не укладывалось, что ты можешь уйти просто так. Я думала, тебя вызвали в Хьюстон и ты погиб в аварии. Потом-то я поняла, что ошибалась насчет тебя. Оказалось, у тебя множество причин ненавидеть меня и всех Кейнов, и ты хочешь нас наказать. Через три месяца я узнала о беременности. – Она горько усмехнулась. – Вот так. Ну, какие мысли?

Грант был в шоке. Он представлял себе Мэг, в ее крохотном бунгало, совершенно одну. Она ждала его. Волновалась. Думала, он умер. А потом она узнала правду. Которая, по его мнению, была гораздо хуже известия о смерти.

– Постой. А зачем тебе деньги?

– Какая тебе разница? Она никто для тебя.

– Я даже не знал, что она существует. – Ему хотелось схватить ее за плечи и встряхнуть, но рядом стоял Купер, готовый вмешаться.

Все становилось на свои места. Конечно, ей нужны деньги. Иначе зачем ей приезжать к Кейнам? Наверное, она узнала, что Холлистер – ее отец. Если бы все было хорошо, ноги бы ее здесь не было.

– Зачем тебе деньги? – повторил он.

Мэг прищурилась, и по ее виду стало понятно: она не намерена отвечать.

Тогда Грант обратился к Порции:

– Зачем ей деньги?

Порция молча посмотрела на него, потом на Мэг, и закусила губу. Она не знала, что делать, и это было очевидно.

– У Перл врожденный порок сердца из-за синдрома Дауна. Ей необходима операция, – ответил за нее Купер. – Прости, Мэг. Он бы все равно узнал.

У Гранта перехватило дыхание. У его дочери синдром Дауна. У нее врожденный порок сердца. Ребенку, о существовании которого он еще пять минут назад и не догадывался, необходима операция.

– Моей дочери нужна помощь, и вместо того, чтобы обратиться ко мне, ты пришла к ним? О чем ты, черт возьми, думала?

– О чем я думала? – взорвалась Мэг. – О том, что ты меня бросил! О том, что ты плевать на меня хотел! Ты испарился из моей жизни и никогда, ни разу, не удосужился со мной связаться! Ты соблазнил меня только потому… Да я и не знаю почему. Этого я никогда не могла себе объяснить. Каков был план? Достать Холлистера через меня? А потом ты вдруг понял, что он меня даже не знает, и уехал. Думаешь, после этого мне следовало разыскать тебя и сообщить о том, что ты стал отцом?

Ее обвинения прожигали Гранта насквозь, и он не мог защищаться, ведь он знал, что истинная причина, по которой он соблазнил Мэг, была гораздо хуже ее предположений.

– Ты не рассказала мне о беременности. Ладно. Но как только она родилась, как только ты узнала, что у нее проблемы с сердцем, разрешить которые тебе не позволяют финансы, ты должна была отставить свою гордость в сторону и прийти ко мне!

– Ты серьезно? Ты считаешь, я противопоставляю свою гордость здоровью Перл?

– А разве нет?

И тут Мэг отвесила ему пощечину.

– Врачи хотят подождать. Еще две недели назад они не могли решить, стоит ли делать операцию, – почти прокричала она.

– Ты должна была сразу ехать ко мне!

– Я и приехала к тебе! Но ты был со своей женой и дочкой. Я не нашла в себе сил подойти к вам.

– С кем? Нет у меня никакой жены! И доче… – Грант оборвал себя на полуслове. – Перл – мой единственный ребенок.

– Не может быть! – произнесла Мэг, и в ее голосе слышалось отчаяние. – На прошлой неделе я приехала в Хьюстон, чтобы встретиться с тобой и рассказать о Перл. Но увидела тебя с женщиной и ребенком.

– Поверь, она не моя жена. Если бы у меня была жена, я бы об этом знал. Да, десять минут назад я бы то же самое мог сказать и про дочь, но в этом я бы ошибся.

– Вы стояли перед «Траст-банком Шепарда», примерно в полдень. Если она тебе не жена, то, по крайней мере, женщина, с которой вы очень близки.

– Верно. Мы очень близки. Это моя сестра, Грейс. Квин – моя племянница. И я бы тебе с радостью о них рассказал, если бы ты не пряталась за отговорками и доверилась мне.

– Я не пряталась за отговорками. Дело в том, что Перл… – Мэг осеклась.

– Что Перл? Ты ее стыдишься?

– Нет! Перл замечательная. Но она… другая. – Мэг внимательно посмотрела на Гранта. – Не каждый родитель, далеко не каждый, способен это принять. Тебе не понять.

– Да. Ты права, – с горечью произнес Грант. – Но все поменяется. Я хочу с ней встретиться. Прямо сейчас.

Мэг была в смятении. Ему нельзя встречаться с Перл! Он не поймет. Он не знает, как себя вести.

– Нет, – быстро ответила она.

– Мэг… – произнес Грант низким, угрожающим тоном.

– Ты слишком зол. Не сейчас.

– Нет, сейчас. Я хочу увидеть ее. Сегодня же.

– Дай мне время все устроить. Мне нужно…

Но Грант ее не слушал. Он развернулся и вышел из комнаты.

Мэг услышала, как хлопнула входная дверь, и весь ее боевой настрой улетучился. На нее вдруг обрушилось напряжение и усталость последних двух недель. Она опустилась в кресло и закрыла лицо руками.

– Это конец…

К ней подсела Порция и обняла ее за плечи:

– Мне очень жаль… Мы думали, он знает про Перл.

– Зачем ты наняла детектива? Почему сначала не спросили меня?

– Извини. Но ты так вспылила насчет денег… Мы забеспокоились.

– Это было наше общее решение, – вмешался Купер. – А что нам оставалось делать? Ты пришла к нам, сказала, что тебе нужно двести тысяч долларов, но не ответила ни на один вопрос. Мы не могли дать тебе деньги просто так.