Полночное солнце - Триша Кук

Я опять перевожу взгляд на свое отражение. Да, впечатляющая работа!

– И где ты всему этому научилась?

Морган небрежно машет рукой:

– Когда я не продаю мороженое и не сижу у тебя, смотрю иногда мастер-классы в Интернете. Ничего сложного. Теперь займемся волосами.

Вспоминаю, что у меня есть выпрямитель для волос, которым я почти никогда не пользуюсь. Морган втыкает его в сеть, включает, и мы ждем, когда он нагреется.

– Сама-то что наденешь? – интересуюсь я.

– А вот это! – Морган оттопыривает край своей растянутой футболки. – Косметичка, конечно, всегда при мне, но из одежды я с собой ничего не ношу.

– Надевай. – Я протягиваю подруге новый черный комбинезон. – Он как будто создан для тебя.

– Не могу, ты же его должна отослать.

Я качаю головой и пихаю комбинезон ей в руки:

– Не буду я его сдавать. Ну, бери! Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать, после того как ты уговорила папу меня отпустить.

– Нет, Кэти, это чересчур. Серьезно. Для кого мне наряжаться? Для Гарвера, что ли? – отнекивается Морган, возвращая мне комбинезон.

Я отталкиваю ее руку:

– Значит, так: ты это наденешь. А то получится, что ты такая крутая, все тебе пофиг, и я рядом с тобой буду выглядеть полной неудачницей. Скажут: «Дорвалась до школьной вечеринки первый раз в жизни и вырядилась как на парад!»

– Ну ладно. Надену. Но только потому, что случайная потеря невинности в объятиях Гарвера для меня совершенно исключена.

Бросив свою одежду прямо на пол, Морган натягивает комбинезон. Он сидит на ней отлично. Я молчу, чтобы ее не смутить, но, черт возьми, это секс-бомба! Многие парни наверняка даже не подозревают, какая Морган классная, потому что она никогда не подчеркивает свою привлекательность. Но сегодня истина откроется. Как только Гарвер увидит Морган, у него кровь отхлынет от головы и прильет совсем к другому месту. Бедняга отключится, побив все рекорды по силе страсти в сантиметровом выражении.

– На что ты так внимательно смотришь? – спрашивает Морган, делая макияж себе, как и мне, – странноватым, но эффективным способом.

Несколько секунд я молча наблюдаю, пытаясь запомнить последовательность действий, потом говорю:

– На тебя. Ты красавица. И большая мастерица по части всех этих штучек.

– Не выдумывай. Рядом с тобой меня никто даже не заметит.

– Гарвер заметит точно.

– В последний раз тебе говорю, – произносит Морган, откладывая щеточку с тушью, – даже имени его при мне не упоминай. Он тот еще придурок, вот увидишь!

– «Эта женщина слишком щедра на уверения, по-моему»^[3].

– Чего-чего? – откликается Морган, принимаясь красить ресницы вторым слоем.

– Реплика из «Гамлета». Ее часто цитируют, когда человек чересчур настойчиво убеждает других в том, что противоположно истине. Так говорит Гертруда, после того как Гамлет показывает ей и Клавдию пьесу «Мышеловка»…

Морган прерывает мою лекцию:

– Кэти…

– А?

– Пожалуйста, постарайся на вечеринке не умничать.

А у меня ведь есть и более странные увлечения: астрономия, химия, античная литература. Мысленно вычеркиваю все это из списка тем для беседы с Чарли.

– Поняла, – киваю я. – Только… о чем же тогда можно говорить?

Морган смеется:

– Нашла кого спрашивать! Я же не хожу на вечеринки! Думаю, ни о чем. Просто танцуй. Флиртуй. В общем, живи. В кои-то веки.

С этими словами она берет выпрямитель и плавными уверенными движениями проводит им по прядкам своих волос. Несколько минут – и она само совершенство. Наступает моя очередь.

– Но у меня же и так прямые волосы! – удивляюсь я.

– Я в курсе.

– И все равно лезешь ко мне с этой штукой?

– Все равно лезу.

Я вздыхаю, но не сопротивляюсь. Однако процесс затягивается. Вместо того чтобы пару раз провести утюжком по моим волосам, Морган неизвестно что вытворяет с моей головой. Я начинаю нервничать: вдруг моя подруга хороший визажист, но плохой парикмахер?

– Не вертись! – рявкает Морган.

– Извини. Просто немножко волнуюсь перед вечеринкой.

Она откладывает выпрямитель, опускает руки мне на плечи.

– Послушай, все будет хорошо. Обещаю, – говорит она.

Киваю. Я верю ей и немедленно успокаиваюсь. Морган разворачивает меня лицом к зеркалу, и я всплескиваю руками: на меня глядит если не супермодель, то уж точно не маленькая девочка, перерывшая мамин шкаф. Мои волосы падают ниже плеч красивыми мягкими волнами, макияж безупречен. В кружевном платье я выгляжу по-девичьи мило и в то же время женственно. Взвизгнув от восторга, бросаюсь к подруге на шею:

– Ты волшебница!

– Работать с тобой одно удовольствие.

– Ты говоришь прямо как мой папа.

– Значит, он прав. Нам пора. Идем.

Морган опять сбегает по лестнице первой, я иду за ней. Отец стоит в холле. Глядя на нас, он приоткрывает рот. Надеюсь, это значит: «Ты выглядишь прекрасно!» а не «Марш обратно в комнату смывать боевую раскраску, юная леди!»

– Позвольте представить вам Кэтрин Прайс Вашингтонскую! – объявляет Морган, как будто мы на великосветском маскараде.

Папа по-прежнему молчит и смотрит на меня расширенными глазами. Дурной знак.

– Что? У меня глупый вид? – спрашиваю я. – Могу переодеться.

– Ты выглядишь великолепно, Орешек, – говорит папа, прокашлявшись. – Совсем как твоя мама.

Я улыбаюсь: это лучший комплимент, какой он только мог мне сделать. Именно такие слова нужны мне сейчас. Мы выбегаем из дому и шагаем через газон. Папа смотрит нам вслед. Я оборачиваюсь и широко улыбаюсь ему. Все будет хорошо – я точно знаю. И папа, кажется, наконец-то тоже это понял. Я хватаю Морган за руку, и мы скрываемся из виду, пока он не передумал.