Останься со мной - Дженнифер Арментроут

Боже, уж я-то знала, насколько это верно!

Так что я взяла ломтик картошки. А потом еще один. Ладно, потом еще штук пять. В конце концов я встала и выкинула весь мусор в ведро, где, как ни удивительно, лежал новый мусорный пакет. Пока я мыла руки, Джекс поднялся, подошел к холодильнику, открыл его и снова присвистнул. Я понятия не имела, что он делает. В холодильнике не было ничего, кроме приправ.

Захлопнув дверцу, он прислонился бедром к столу. Затем оглядел желтые стены – Клайд покрасил их, прежде чем мы переехали в этот дом, – исцарапанный стол, за которым мы ели, и глубоко вздохнул. Его прекрасное лицо стало серьезным. Подбородок выдвинулся вперед. Полные губы сжались в тонкую линию. Глаза потемнели до цвета красного дерева.

– Ты здесь не останешься, – объявил Джекс.

Моргнув, я повернулась к нему правой щекой.

– По-моему, мы это уже обсудили.

– В холодильнике нет еды.

– Представь себе, я заметила. – Я сделала паузу и скрестила руки на груди. – В отелях тоже еды не бывает, а за комнату приходится платить.

Джекс наклонился в мою сторону, и я опустила взгляд. Узкая талия и бедра. Явно бегает.

– Отели здесь не очень дорогие, – сказал он.

Я вспыхнула от раздражения. Само собой, я понимала, что рано или поздно мне придется сходить в магазин, ведь я собиралась здесь остаться, а без еды прожить было невозможно. Я понимала и то, что мне нужна машина на ходу, а это означало, что на нее нужно потратить бог знает сколько денег. Еще я понимала, что, чем дольше я здесь пробуду, тем быстрее у меня закончатся средства, но других вариантов просто не было. Идти мне было некуда – по крайней мере, до начала занятий в конце августа.

Это если мне предоставят более крупную финансовую помощь.

А если нет?

Может, тогда я найду какой-нибудь угол в комнате с мягкими стенами и забьюсь в него навсегда.

Но Джексу обо всем этом знать было необязательно.

– Спасибо, что подбросил меня и купил еду. Я очень тебе обязана. Будет просто супер, если ты скажешь, с кем я могу связаться по поводу лобового стекла. Но я очень устала, так что…

Джекс вдруг оказался прямо передо мной. Всего секунду назад он еще был у холодильника – и вот он уже совсем рядом. Ахнув от неожиданности, я вжалась в стол.

– Милая, по-моему, ты не понимаешь, что я говорю.

Само собой, нет.

– Твоя мама слетела с катушек. Ты и сама это знаешь.

Так. Одно дело мне самой говорить, что мама выжила из ума, и совсем другое – слышать это из его уст.

– Слушай, моя мама…

– Не выиграет звание матери года? Да, я понимаю, – перебил меня Джекс, и мои руки сами собой сжались в кулаки. – Звание шефа года она тоже не выиграет. Но ты и это знаешь, наверное.

– И как же все это связано с тем, останусь я здесь или нет?! – воскликнула я.

– Вообще-то тебе не стоило приезжать даже в этот город, не говоря уже про этот дом.

Такого я совсем не ожидала. Мой рот раскрылся от удивления.

– Что?

– Сними сегодня номер в отеле, а потом, как только починят твою машину – а это, будем надеяться, случится уже завтра к обеду, – садись за руль и уноси отсюда свою аппетитную попку. И не возвращайся.

Так. Это стало последней каплей. Я приехала сюда, взяв с собой все вещи, и мне было плевать на то, что какой-то сексуальный бармен оказался самым красивым парнем, которого я когда-либо встречала, а еще достаточно милым, чтобы подвезти меня и накормить. Или что он считал мою задницу аппетитной, а ноги – симпатичными.

Забыв обо всем на свете, я готова была наброситься на него.

– Ответь мне на один вопрос!

Он пронзил меня своими шоколадными глазами.

– Идет.

– Кем ты, мать твою, себя возомнил, чтобы раздавать мне указания? – приторно сладким голосом проговорила я.

Джекс моргнул, а затем запрокинул голову и рассмеялся.

– А ты с характером. Правда. Мне это даже нравится.

От этого я разозлилась пуще прежнего. В такой странной ситуации я еще не оказывалась.

– Тебе, пожалуй, пора.

– Я не уйду, пока ты не поймешь, что происходит. – Джекс положил руки на стол по обе стороны от моих бедер и подался вперед. Я оказалась словно в клетке. – Ты должна меня выслушать.

Я была загнана в угол и не могла припомнить, когда в последний раз была так близко с парнем.

– Калла, – низким, мягким голосом сказал парень, и я вздрогнула, услышав, как красиво его глубокий и мягкий голос произносит мое имя. – По-моему, ты не понимаешь, насколько все плохо с Моной и что это означает для всех ее знакомых.

У меня перехватило дыхание.

– И насколько все плохо?

– Тебе не понравится.

– Я и не сомневалась.

Он смотрел мне прямо в глаза.

– Последние несколько лет этот дом был местом для вечеринок. Но таких, на которые человек даже с двумя извилинами ни за что бы не пошел. Сюда постоянно приезжала полиция. Здесь фактически устроили наркопритон. Не удивлюсь, если в одном из ящиков ты найдешь кучу трубок для крэка.

О боже.

– С кем она зависает? Рядом с ней вечно трется полная шваль. Ниже пасть просто невозможно. Дальше некуда. И это еще не самое плохое.

– Разве?

Что могло быть хуже, чем мать – владелица наркопритона? Разве что подпольная лаборатория по варке метамфетамина.

– Она разозлила кое-кого из тех, кто нечист на руку, – продолжил Джекс. У меня скрутило живот. – Насколько я слышал, твоя мама им немало задолжала. И ее приятель Петух тоже.

Задолжала? Это была плохая новость.

– Клайд, наверное, не хочет, чтобы ты это знала, но мне кажется неправильным скрывать от тебя все дерьмо, которое здесь происходит. Немало плохих парней готово поставить Мону на ножи. Твоя мама связалась с отъявленными бандитами. Думаешь, тебе стекло просто так разбили?

– А как это связано с моим стеклом?

– Ты ведь сначала заехала сюда? Кто-то, видимо, следил за домом, увидел тебя и решил вот так, по-старинке, предупредить. Может, никто еще не понял, что ты ее дочь, но точно догадались, что ты ее знаешь, раз уж к ней приехала. Да, конечно, вся эта история со стеклом может оказаться простым совпадением, но я в этом сомневаюсь. Будем надеяться, они не догадаются, что вы в родстве.

Ну что ж за дерьмо такое! Чем дальше, тем хуже! Я часто дышала, пульс зашкаливал. Час от часу не легче.

– Что ж, похоже, ты начинаешь понимать, – тихо, почти ласково сказал Джекс. – Станет еще хуже, особенно если она не объявится в ближайшее время.