Это и есть любовь? - Дженнифер Хейворд

Рокко улыбнулся – больше самому себе, чем Оливии. Он уже восхищался тем, как работает его гениальный план.

– Что ж, обсудим детали, – сказал он. – У нас есть один год.

Она кивнула, чувствуя переполняющие ее эмоции.

– На следующей неделе в Нью-Йорке пройдет конференция, посвященная дизайну. Дом Монделли тоже будет в ней участвовать. Ты полетишь туда со мной, и там я впервые представлю тебя как официальное лицо бренда.

Лицо Оливии потемнело.

– Так быстро?

– Это идеальная возможность. Главы всего дизайнерского мира будут там.

Она убрала локон с лица, и Рокко заметил уже знакомый нервный тик на ее щеке.

– А когда мы объявим о помолвке? – спросила Оливия.

– По моему плану, сначала надо пустить слух. Завтра мы пойдем выбирать кольцо. А в Нью-Йорк ты прилетишь с огромным бриллиантом на пальце, который будет светиться, как утреннее сицилийское солнце.

Лицо Оливии сделалось еще более мрачным.

– А твоя семья? Им ты расскажешь правду?

– Завтра я ужинаю с Алессандрой. Вы с ней знакомы, не так ли?

Она кивнула:

– Мы работали на съемках много лет назад.

– Бене. Но я не буду рассказывать Алессандре правду о нас. Она бывает чрезмерно болтлива. Пусть думает, что у нас и впрямь любовь.

Оливия нахмурилась:

– Не проще ли просто представить меня как новое лицо Дома Монделли? Это и так привлечет достаточно внимания к компании.

Она видела, как Рокко смущенно отвел взгляд в сторону.

– Это не просто рекламный ход, Оливия. Наши с тобой фамилии в мире моды уже своеобразные бренды. Пусть все думают, что мы решили создать семью. А эта история куда интереснее, чем то, что мы просто заключили с тобой контракт о сотрудничестве.

– А что будет, когда контракт истечет?

– Шумиха только усилится. Всем нравятся истории про разбитые сердца и разошедшиеся пары.

Оливия поняла, что у Рокко на все готов ответ. Так оно и было.

– На этой неделе ты перевезешь свои вещи ко мне на виллу. Но сама ты переедешь после возвращения из Нью-Йорка. На этой неделе у меня важные встречи в Лондоне, а тебе вряд ли захочется сидеть на вилле одной.

Последние оттенки цвета исчезли с лица Оливии.

– Мы будем жить вместе?

Рокко наигранно округлил глаза:

– У нас безумная любовь, моя дорогая. Естественно, мы будем жить вместе.

– Да, но… – Она запнулась. – Мы могли бы преподнести это так, как будто оба слишком заняты.

– Нет, mia bella, – отмахнулся Рокко. – У нас бешеная страсть. Не хочешь же ты, чтобы я наведывался к тебе раз в месяц. В это никто не поверит. Так что по возвращении из Нью-Йорка добро пожаловать ко мне на виллу.

Оливия заметно нервничала:

– А квартира?

Рокко пожал плечами:

– Квартира – отличная инвестиция. Если не спустишь все деньги и в этот раз, то, возможно, я позволю тебе ее выкупить.

Губы Оливии сжались в тонкую бледную линию. Но Рокко было уже не остановить:

– Перед Нью-Йорком нам нужно узнать друг друга получше. Ведь если Алессандра будет светиться от счастья за родного брата и принимать все за чистую монету, то мой друг Стефано может легко почуять подвох.

– Твой друг – тонкий психолог?

– И это тоже, – ухмыльнулся Рокко. – Но главное то, что, учась в Колумбийском университете, я крепко сдружился с тремя парнями. Мы все четверо – убежденные холостяки. Поэтому столь скоропалительное объявление о моей помолвке может вызвать у них подозрения.

– Хорошо, – пожала плечами Оливия. – Тогда как мы познакомились?

– В кафе, – не раздумывая ответил Рокко. – Это была любовь с первого взгляда.

Она недоверчиво нахмурилась:

– А когда?

– Месяц назад. Сначала мы хотели держать нашу связь в тайне, но с твоим возвращением в модельный бизнес решили сделать официальное признание.

Все это было похоже на безумие. Но Рокко как будто не мог остановиться.

– Тебе нужно рассказать кому-нибудь о помолвке? – спросил он.

Оливия вновь закусила нижнюю губу:

– Разве что родителям. Но я могу сделать это в Нью-Йорке.

– Почему не раньше?

– Мы не настолько близки, – призналась она.

– А братья-сестры? – продолжал Рокко. – Близкие друзья? Кто-нибудь, кого нужно пригласить на наш ужин?

Тень пробежала по лицу Оливии, делая темные круги под ее глазами еще более отчетливыми.

– Братьев и сестер у меня нет, – тихо ответила она. – А все друзья здесь, в Милане.

Рокко кивнул:

– Еще какие-то подробности, которые мне нужно знать?

– Вроде бы нет, – скромно проговорила Оливия, отпивая вино. – А мне что нужно знать о своем женихе, кроме того, что он дерзкий циник?

– Я трудоголик, – отрезал Рокко. – Других моих двух друзей зовут Кристиан Маркос и Зайед аль-Афзал. С ними мы учились в Колумбии. Кристиан – финансовый гений из Афин. Зайед недавно унаследовал трон в родной Газбии.

– Твой друг король?

– Он шейх. Газбия находится в самом центре арабской пустыни.

– Надо же… – протянула Оливия, почесывая пальцем висок. – А Кристиан? Он чем занимается?

– Дорогой недвижимостью. На уровне сделок, о которых пишут в «Уолл-стрит джорнал».

– Четыре друга, и все такие разные.

– Мы больше братья, чем друзья. И больше схожи по темпераменту, чем по сфере деятельности.

Оливия улыбнулась… и, казалось, осветила темнеющее небо своей улыбкой. О нет, нужно будет позаботиться о том, чтобы она делала это как можно реже.

– Мы вместе ведем благотворительные проекты, – продолжил Рокко. – Помогаем талантливым молодым людям из бедных семей добиться успехов в бизнесе. Наша совместная компания называется «Короли Колумбии», а главный офис находится в Нью-Йорке. Впрочем, всю работу мы ведем каждый из своего кабинета, а детей отправляем на Манхэттен проходить разные бизнес-программы.

Глаза Оливии заблестели.

– Это потрясающе. Но кто все это придумал?

– Можно сказать, что Кристиан, – ответил Рокко, делая глоток из бокала. – Он вырос на улицах Афин. Его мать была нищей, а отца он ни разу не видел. С детства ему приходилось прокладывать путь самостоятельно и зарабатывать на жизнь себе и матери. Впоследствии он предложил помогать таким же детям, как он, по всему миру. Мы втроем поддержали идею. Так началась история «Королей Колумбии».