Цена ее невинности - Жаклин Бэрд

Его дыхание отдавалось где-то у нее в затылке.

– Бет… – Данте схватил ее за запястье и прижал руку к кровати. – Ты уверена, что хочешь этого?

Он целовал ее груди, губы, шепча ее имя между поцелуями, его пальцы возобновили пытку в самом сокровенном местечке, кружа Бет в вихре чувственного удовольствия.

– Да, – простонала она, извиваясь.

Невероятная притягательность рта и рук Данте, его горячее тело, влажное от пота, сводили ее с ума. Бет неистово ласкала плечи мужчины, ее ногти в порыве страсти впивались в его широкую спину.

Данте обхватил ее ягодицы и приподнялся. Бет выгнулась дугой. Он начал мягко входить, затем нажал сильнее, и внезапно ее тело напряглось, пронзенное резкой болью.

Он замер, испуганно смотрел вниз, его глаза широко раскрылись от удивления.

– Нет! – простонала она, ее лицо было искажено от боли и от страсти. – Продолжай!

Бет обвила ногами его талию. С глухим стоном Данте начал двигаться – медленно и осторожно. Чудесным образом боль исчезла, сменившись невообразимым наслаждением.

Она слышала глухое биение его сердца. Тянущее приятное напряжение все усиливалось. Бет казалось, что она больше не вынесет этого. Наконец она почувствовала, будто падает в бездну.

Закрыв глаза, Бет осознавала заново каждую клеточку своего тела. Сказать, что это было чудесно, – значит, не сказать ничего. Не было в мире таких слов, чтобы передать ее ощущения.

Восторг они испытали одновременно. Бет наслаждалась тяжестью его обнаженного тела, прижимавшего ее к кровати. Голова Данте покоилась у нее на плече. Она с упоением слушала, как постепенно успокаивается его дыхание, а биение сердца становится нормальным.

Когда Данте отодвинулся, Бет открыла глаза и увидела, что он внимательно смотрит на нее. Она радостно улыбнулась, зеленые глаза сияли, как изумруды, на ее раскрасневшемся лице.

– Бет… Джейн… Как бы тебя ни называли, ты восхитительная утонченная женщина, и ты полна сюрпризов. – Данте был серьезен.

Лицо Бет чуть побледнело. Она не была уверена, что это комплимент. Данте хмурился, и она уловила отблеск гнева в его черных, как ночь, глазах. Он сердится на нее?

– Данте? – удивленно проговорила она.

– Наконец-то ты назвала меня по имени. Несколько поздновато, не находишь?

Бет услышала намек на насмешку. Но чего, собственно, она ожидала? Признания в любви? Этого никогда не будет. Эйфория быстро исчезала, она вернулась к реальности. Это был секс, просто секс. Тот факт, что для Бет все было в первый раз, не значил ничего. Она переспала с Данте, чтобы больше не думать о нем. Не самая лучшая идея, как выяснилось. Но она это сделала.

– Знаешь, говорят, лучше поздно, чем никогда. – Она заставила себя произнести это с легкостью. – Не думаю, что теперь я должна произносить твое имя чаще. – Ее тело до сих пор подрагивало. – Твоя проблема решена. Ты понял, что заблуждался насчет меня. У меня никогда не было секса ни с Тони, ни с другими мужчинами. – Бет спустила ноги с кровати и встала. Потом посмотрела на Данте. – И после сегодняшнего я, скорее всего, не стану это делать опять. Одного раза вполне достаточно.

Внезапно заметив свою наготу, она подобрала одежду и начала одеваться, не глядя на него.

Тишина была прервана звонком в дверь.

– Не открывай, – скомандовал Данте.

Бет не слушала его. Надев сандалии и заправив волосы за уши, она вышла из спальни. Не успев подойти к входной двери, она услышала, как ключ поворачивается в замке. На пороге стоял Тони.

– Бет, я думал, ты давно уехала, но увидел твою машину во дворе и забеспокоился.

– Я задержалась из-за Бинки, – ответила Бет. Кот как раз показался в коридоре. – Затем неожиданно пришел…

Ее не очень убедительное объяснение прервал уверенный голос:

– Тони, рад тебя видеть. Я интересовался, когда ты должен вернуться.

Бет напряглась и испуганно оглянулась. Данте расслабленно прислонился к дверному косяку спальни. Он был в брюках и полурасстегнутой рубашке. Черные волосы падали влажными прядями на широкий лоб. Бет в замешательстве поежилась.

– Данте! – Тони нахмурился. – Что ты здесь делаешь?

– Я заехал, чтобы показать тебе мой новый «феррари» и нажал не на тот звонок. Бет открыла, мы выпили кофе и поболтали. – Он показал на спальню. – Я только что выглядывал в окно, проверял, не случилось ли что-нибудь с моей машиной.

Бет удивилась. Как ловко он вышел из положения!

– О да. – Протянул Тони. – Я видел машину. На моем парковочном месте. – Его голубые глаза с подозрением поглядывали то на Бет, то на брата. Наконец он обратился к Бет: – Это так? Мне казалось, ты собиралась уехать в час? А сейчас уже пять. Что-то слишком много чашек кофе получается.

Бет наклонилась, подняла Бинки и прижала его к груди. Она была растеряна. «Лучше было сказать правду или хотя бы ее часть», – решила она.

– Я планировала выехать в час, но, когда я пой мала Бинки и засунула его в переноску, было уже больше трех. Закрыть дверь я забыла. Вошел Данте, споткнулся о переноску, и Бинки выпрыгнул. Данте споткнулся и упал. Здесь стоял такой грохот!

Тони заулыбался:

– Ты упал на ее кота?

– Да, – коротко ответил Данте.

– Хотел бы я это видеть. – Тони засмеялся. – Как Бет после этого не вышвырнула тебя отсюда? Она обожает Бинки.

– Тони! Бедный Данте не сразу пришел в себя. Он еле отдышался, – вмешалась Бет. Она почувствовала некоторое удовлетворение, заметив смущение Каннаваро.

– Понятно. Неудивительно, что он запыхался. Данте намного старше нас с тобой.

Бет увидела искорки озорства в глазах Тони и улыбнулась. Ей понравилось его едкое замечание о возрасте брата. Это было лучше, чем плакать, – а из-за Данте ей пришлось пролить уже достаточно слез. И она не собиралась плакать еще.

– Верно… – сказала Бет. – Но я задержалась слишком сильно. Мне нужно добраться до дома, пока совсем не стемнеет.

– Хорошо, – согласился Тони. – Я должен извиниться за своего брата. Ведь он задержал тебя. – Он усмехнулся. – Так мне присматривать за твоей квартирой, пока ты не вернешься?

– Да, конечно. – Бет не могла не улыбаться. Тони неисправим, но очень приятный молодой человек – полная противоположность своему сухому, циничному, заносчивому брату. Она будет скучать по Тони и Майку. Их беспечное отношение к жизни веселило Бет. Но она правильно делает, что уезжает.

– Ты слышал? – обратился Тони к брату. – Бет хочет, чтобы мы выметались. Кстати, если ты забыл, я надеюсь увидеть тебя на годовщине свадьбы родителей. – Он повернулся к двери, а затем бросил через плечо: – Да, не забудь обуться. Ты странно выглядишь босой…

Тони ушел.