Маленький ад для двоих - Елена Богатырева

Неля увидела Алика в очереди, где все они стояли за студенческими билетами. Она увидела его, и все было решено для нее раз и навсегда.

Она стояла, переминаясь с ноги на ногу, и смотрела ему в затылок. А он только один раз повернулся и посмотрел поверх нее, что-то кому-то крикнул, кому-то махнул рукой. А у Нели все плыло перед глазами. Ее стопроцентное зрение подводило. Над его затылком плавали радужные круги, вокруг повисло марево… Маленький коридорчик, в котором столпились студенты, становился все меньше и меньше, а марево все жарче и жарче…

А когда она очнулась, то он уже нес ее на руках.

— Мы где? — спросила она его.

— О! — удивился он. — Заговорила. Быстро же ты! Мы на полпути в медпункт.

— А зачем ты меня несешь?

— А ты идти можешь?

— Разумеется, — удивилась она.

Но когда он осторожно поставил ее на ноги, чуть покачнулась, и он снова поднял ее.

— Нет уж, — сказал он. — Не выйдет. Ты и так всех перепугала. Хватит.

В медпункте ей совали в нос ваточку с нашатырем. Запах был отвратительный, и она морщилась, пытаясь отвернуться. А Алик стоял рядом и смеялся.

Их роман начался не сразу, не в тот же день. Они потеряли друг друга на несколько месяцев и повстречались на новогоднем вечере. Точнее, это не они потеряли друг друга из виду, а он не обратил сначала никакого внимания на Нелю. Что касается ее, то она с тех пор только о нем и думала. Это была настоящая любовь, та самая, от которой никому никогда не избавиться, как от хронической болезни. Алик был единственным в своем роде лекарством от этой напасти. Только он, он один, он — и никто другой.

Алик действительно был не таким, как другие. Он вырос словно на иной планете. И это сразу бросалось в глаза. Потом только, гораздо позже, она узнала, что его мать умерла при родах и вырастила его гувернантка, которую он всю жизнь считал своей настоящей бабушкой. В их доме никогда не было гостей, дети смолкали под взглядом высокой седой старухи с прямой спиной, им не хотелось там бегать или кричать. Они пятились, уходя, и никто из них не появлялся в заколдованном Алькином доме дважды. Неприязнь к большому, совсем не такому, как у них, дому дети переносили на Алика, поэтому друзей у него не было. Был только отец…

Но отец не был другом. Он был крылатым богом-покровителем. Он был всемогущ и всеведущ. Алька смотрел, как он в халате расхаживает вдоль бассейна, и ему казалось, что если отец скинет халат, то он явственно увидит крылья за его спиной. Он боготворил отца. И отец обожал его.

Алик так и не сошелся с ребятами на курсе, поэтому, может быть, остановил свой выбор на Неле. После новогодней вечеринки на факультете они долго бродили под снегом на улице, рассказывая друг другу о своем детстве, забавляясь мечтами о будущем.

Неля уже изнемогала от любви к нему, когда он наконец проникся к ней чем-то похожим на это чувство. Их первая попытка близости была неудачной, они оба были неопытны и совсем не знали, что же делать со своими телами, так же как и с обуревавшими их чувствами. К первой неудаче Неля отнеслась с женским пониманием, а Алик занервничал и несколько дней избегал Нелю на факультете и не отвечал на телефонные звонки.

Через неделю они снова встретились, теперь уже на квартире знакомого. Алик дирижировал их действиями с уверенностью профессионала, и с Нелей случилась истерика, после того как все закончилось и он отошел от нее со словами:

— Вот так это все и делается!

Ей хотелось умереть. Тут же, на этом чужом пыльном диване. От избытка чувств, перенапряжения и боли, от того, что Алик вел себя совсем не так, как она ожидала, Неля разрыдалась.

Алик никак не мог прийти в себя от неожиданности, а потом вдруг выпалил:

— А вот той, которая меня всему этому научила, очень даже понравилось!..

И эта фраза оглушила Нелю. Она сидела и смотрела на него молча, без слез. И он не выдержал этого взгляда, он оделся и ушел, предоставив Неле в одиночестве дожидаться их сокурсника, чтобы передать ему ключи и выдержать его скользкие взгляды и ухмылки. Вот тогда первый раз что-то надломилось в их отношениях, и никогда больше этот надлом не исчезал.

Потом эта любовь, перерастая из восторга в мучение, так и тянулась все пять лет, вплоть до окончания института. Расстаться уже было невозможно, а быть вместе не всегда получалось. Они встречались то каждый день, то редко, пробовали даже жить вместе и каждый раз через месяц разбегались по домам. Но не приходило в голову поискать себе кого-нибудь другого, с кем жизнь была бы проще и спокойнее, а может быть и счастливее.